Термит
Шрифт:
"Если бы ты знал, какие мерзкие у этого маньяка-Нингена импульсы... Впрочем, может, тебе повезет больше, чем мне. Иного выхода все равно нет, я должен увидеть фоторобот первым".
– Спасибо.
Предчувствия Термита оправдались. Когда до окончания анализа оставалось полчаса, приехал робот-уборщик с заправленным автошприцом в пазе на "голове". Нинген забрал импульс, пробормотал "mission accomplished", и робот укатил восвояси.
– Ну что, время ширнуться?
– ухмыльнулся скриптор.
– Эта разработка скомбинированная,
"Оно и к лучшему", - подумал Термит. Он с тревогой обернулся на Котова, но тот уже шел к Нингену.
– А могу я попробовать? Я ведь вам больше не нужен.
Скриптор пожал плечами:
– Можешь и ты.
– Я давно этим не занимался, было бы интересно обновить впечатления.
– Я помогу ему потом заполнить анкету, - поддержал друга Термит.
Он ожидал, что уговорить Нингена будет сложно, но тому, видимо, было безразлично, кто из них попробует импульс.
Позже, глядя на лежащего в "гробу" Котова, окутанного сетью датчиков и трубок, Термит чувствовал себя последней сволочью.
"Если с ним что-то случится, я буду в этом виноват. Если, как рассказывал Нинген, он сойдет с ума из-за проклятого импульса... Но нет, не может быть. Он ведь не я, он специалист, ему бы не позволили испытывать действительно опасную дрянь".
Было видно, как глаза Котова вращаются за закрытыми веками. Дыхание его было глубоким, кардиограф отображал мерное биение сердца.
– Катя, - Термит склонился к девушке, которая писала что-то скорописью в блокноте, - присмотри за ним, пожалуйста. Он очень давно не пробовал импульсов.
Днвушка молча кивнула, продолжая сосредоточенно заполнять листки закорючками.
– Спасибо, - прочувствованно сказал Термит.
– Я буду у тебя в долгу.
– Ладно-ладно, я от него не отойду. Ради тебя.
– Тьфу!
– Нинген, наблюдавший за сценой фыркнул.
– Иди сюда, тестер, поможешь мне с расчетами.
Они вернулись в зал скриптория и уселись за параллельными компьютерами. Перед Термитом развернулись десятки файлов с параметрами импульсов и результатами проб. Большая часть информации оказалась зашифрована. Числа из разных анкет нужно было свести и провести статистический анализ: посчитать среднее, выявить погрешности, нарисовать графики. Эта работа через пять минут стала исключительно механической. Термит вбивал новые значения в строки электронной таблицы, а сам думал о фотороботе.
Все сложилось на удивление удачно. В зале остались только он и Нинген, значит, если фоторобот окажется слишком похожим, Термиту придется иметь дело только с одним противником. Украдкой он огляделся. Неподалеку от стола с пробником стоял закрытый чехлом проектор. За высокие ножки штатива можно было удобно схватиться, а сам аппарат наверняка был достаточно тяжелым, чтобы оглушить... или проломить голову.
Из-за закрытой двери подсобки послышалось негромкое пение.
–
– заорал Нинген.
Пение стихло.
– Что ж ты так грубо с девушкой?
– спросил Термит.
– Девушки, женщины, телки, щелки...
– терпеть их не могу, - проворчал скриптор.
Термит повернулся к нему на крутящемся стуле:
– Почему?
– Потому что.
Нинген поднес к лицу Термита кулак. Медленно один за другим разжал пальцы и резко сдернул перчатку. Заблестел синеватый металл. Рука скриптора была сделана из стали, в сочленениях виднелись пружинки, тонкие проводки обвивали металлические фаланги.
– Ого, - сказал Термит.
– Дерьмо из Тайваня, работает не дольше шести месяцев.
– Жалко...
Нинген фыркнул:
– Жалко у пчелки, - назидательно сказал он.
Скриптор щелкнул пальцами и между ними проскочил синий разряд.
– Круто, - сказал Термит.
– Забавненько. Но моя девушка - первая и последняя - так не считала. Сказала, что ее от прикосновений железа в дрожь бросает. Тупая сучка.
– Может, тебе нужно было ее погреть? Руку, в смысле. Холодный металл - не самое приятное ощущение.
Пальцы, клацнув, сжались в кулак.
– Обошлась бы. Тем более что все из-за нее вышло, - Нинген понизил голос.
– Однажды мы с ней поехали на природу. В озере купаться, шашлыки есть. Костер жечь, мать его. Ну, я когда дрова рубил, палец себе и оттяпал. Сам едва в обморок не падаю, кричу ей, Ленка давай мизинец мой ищи. А дура возьми и заистерикуй. Забегала, видит палец на пеньке. Смахнула его с воплями, как паука. В костер прямо. Убил бы.
– Но у тебя вся рука искусственная...
Нинген пожал плечами:
– Пальцы отдельно не продавались.
Это было сказано абсолютно серьезно, и Термит поежился от мысли, что имеет дело с психопатом.
– А кого ненавидишь ты?
– спросил скриптор, возвращаясь к своей работе.
– Наглых мусоров.
– Хы, неудивительно для такого отмороженного парня, как ты.
"Тогда, во времена лихой банды "Grassa-Grassa" мы хотели считаться отморозками. А были всего лишь глупыми подростками".
– Как там ваш фоторобот?
– Хм, ну пойдем посмотрим.
Они вернулись к системе анализа ДНК. На мониторе компьютера двигались зеленые петли скринсейвера. Нинген тронул мышку - безрезультатно.
– Раньше, если раб не хотел работать, его били кулаком, теперь, если компьютер не хочет работать, его бьют. Вот вам и технический прогресс, - сказал он и изо всей силы грохнул по системному блоку.
Термит вздрогнул. Как ни странно, но действия скриптора оказались эффективными. На мониторе проявилось окно программы в котором виднелось завершенное лицо. Его черты определенно совпадали с чертами Термита, но оно выгядело странно неживым, пластиковым.