Терминаторы

Мазер Беркли

Я вполне могла это понять и согласилась, когда доктор Рейтлинген попросил не сообщать об их появлении. У меня не было сомнений в своих людях, но во избежание слухов среди пациентов, мы поместили пилота в психиатрическое отделение и приставили к нему охрану. Никаких подозрений в правдивости его истории не возникало до тех пор, пока...
– Клер замолчала.

– Что же случилось?

– Ну... несколько незначительных происшествий. По его словам, пилот был немцем из Швейцарии, но мне довелось слышать, как он в бреду говорил по-английски. Затем я обнаружила,

что доктор вооружил охрану и распорядился в палату никого не пускать. Естественно, все это привело меня в ярость и вызвало подозрения. Я пыталась прояснить ситуацию. Он выразил сожаление, был очень предупредителен и в качестве компенсации взялся вести всю хирургию - ведь доктор Рэм Пияр - терапевт.

Меня это вполне устроило.

Как-то в госпитале появился обычный патруль, но я хранила молчание и проинструктировала персонал, чтобы не болтали лишнего. Тут пришло ответное письмо от Джеймса, из моего послания ему уже было известно обо всем. Уэйнрайт собирался приехать, и во избежание осложнений я решила перехватить его в Рамабае. Рейтлингену я сказала, что мне нужно навестить больного отца. Он стал возражать, сначала вежливо, а затем столкнувшись с моей решимостью, немного приоткрыл свое истинное лицо. До прямых угроз дело не доходило, но определенные намеки были.

Под покровом ночи я покинула госпиталь и встретила Джеймса в Рамабае. А однажды во время прогулки на нас напали. Мне и в голову не приходило связывать эти события, но Джеймс рассказал о своей настоящей работе... она снова задумалась, но на этот раз я не стал её подгонять.

– Ну, моя реакция для тебя не секрет, - нарушила молчание Клер, сначала ты, потом он. Бросить его там я не могла, так что пришлось привезти Уэйнрайта сюда и оставить в деревне.

– А возвращение в госпиталь не казалось тебе излишне рискованным?

– Мне определенно не хотелось, чтобы этот тип выжил меня из госпиталя. Нет, я вернулась совершенно открыто, сказала ему, что встретила на дороге очередной патруль, и что если по госпиталю поползут слухи о присутствии европейцев, то серьезной проверки не миновать. Мои слова явно произвели ожидаемый эффект, поскольку он вскоре связался с кем-то по рации. Она у него была с самого начала, но не работала, и некоторое время ушло на ремонт. Немец мне заявил, что больной теперь в состоянии вынести перевозку, и через пару дней они нас покинут. Ночью за ними прилетит вертолет. Нам такие машины не в диковинку, место для посадки есть, оставалось только позаботиться о сигнальных огнях, а все остальное ты видел сам.

– У него не возникло подозрений по поводу моего вторжения?

– Трудно сказать, но я постаралась разрядить ситуацию. Нищие и воры здесь не редкость, но, как бы там ни было, Рейтлинген снова воспользовался рацией, а сегодня ночью они наконец улетели, - она впервые повернулась ко мне.
– Это абсолютно все, что я о них знаю. Они щедро заплатили, даже слишком. Все деньги, разумеется, пойдут в фонд госпиталя.

– Спасибо. Все прекрасно согласуется с уже известными мне фактами. Вряд ли они ещё раз вздумают тебя беспокоить,

но на этот случай дай знать Мирай Хану.

– Скорее всего, я этого не сделаю, - просто сказала она.

Я пожал плечами.

– Конечно, тешь свое тщеславие... Но это будет самый быстрый способ от них избавиться и предотвратить любой ущерб.

– Очень мило с твоей стороны, - заявила Клер, хотя не думаю, что в её словах звучал только сарказм.
– Нет, Идвал, у нас слишком разные взгляды на эту проблему. Чем больше я сталкиваюсь с твоим миром, тем меньше он мне нравится, - она протянула мне руку.
– Прощай.

Я руку взял и на мгновение задержал, стараясь заглянуть в глаза, но она отвела взгляд. Неожиданно даже для себя я её обнял.

– Я не могу порвать с этим миром, Клер. Дорогая, дай мне ещё один шанс, прошу тебя!

Но она только покачала головой и уперлась руками мне в грудь.

– Слишком поздно, Идвал, разве не видишь, слишком поздно.

– Уэйнрайт?
– пробормотал я, но ответа не последовало. В зеркале отражались очаровательная девушка и грязный, волосатый оборванец. Красавица и Чудовище. Я отпустил её и усмехнулся. Ничего не оставалось, как перемахнуть через подоконник и спрыгнуть на землю. Последний взгляд назад, ещё одно мгновение - штора задернулась. В глазах Клер стояли слезы.

Я вернулся тем же маршрутом, нашел Сафараза, и мы тронулись в обратный путь.

Глава тринадцатая.

На рассвете мы подъехали к деревне и нашли Уэйнрайта на обочине тропы. Похоже, он провел здесь всю ночь. Я слишком устал и не стал его подначивать.

– Все нормально. Они покинули госпиталь.

– Как она?
– встревожился Уэйнрайт.

– Злится.

– На кого?

– На нас обоих.

– Если бы я её видел, то мог все объяснить.

– Действуй, - лениво бросил я.
– Что касается меня, то здесь все ясно.

– Куда они направились?
– Джеймс попытался перевести разговор в другое русло.

– Извини, но это тебя не касается. Хотя бы до тех пор, пока мне не станут известны твои намерения.

– А что ты собираешься дело?

– Это тоже не твое дело, - парировал я.
– Не хочу показаться грубым, но войди сам в мое положение.

– Мне все ясно, - горько заключил он.
– И так видно, что тебе доставляет удовольствие оскорблять меня, ублюдок.

Я развернул пони и отправился в деревню. Когда я стал укладываться спать, он открыл дверь нашей хижины.

– Нам лучше прояснить ситуацию, верно?
– начал он с порога.

– Какой в этом прок?
– огрызнулся я.
– Ты снова начнешь выяснять отношения. Послушай, Уэйнрайт, давай на время отбросим все личное. Я пойду до конца, ты же постоянно твердишь об отставке. Ну, ладно, Бога ради, ты же не будешь требовать от меня делиться с тобой информацией, верно?

– Я просто поинтересовался, не собираешься ли ты вернуться в Индию?

– Нет, ты спросил о моих планах.

– Ладно, тогда я спрашиваю тебя сейчас, не собираешься ли ты возвращаться в Индию?