Терминатор. Да придет спаситель

Фостер Алан Дин

Действенность программы и передатчика была подтверждена поведением Гидробота. Он отчаянно содрогнулся, а потом неподвижно замер. Коннор показал технику на единственный светодиод в корпусе Гидробота — он сменил красный цвет на желтый, но не погас.

Техник кивнул:

— Закодированный сигнал прерывает основную программу. Это не окончательное выключение, иначе мы могли бы просто послать мощный сигнал и остановить все машины.

— Это скорее «пауза», чем «выключение», — проворчал Коннор.

— Боюсь, что так, — вздохнул техник. — И сигнал должен

быть непрерывным, чтобы эффект сохранялся. Любой сбой…

Он выключил передатчик.

Гидробот немедленно пробудился к жизни и яростно, хотя и безрезультатно, забил своими конечностями по крышке стола и стягивающим его ремням. Поймав взгляд Коннора, Гидробот отчаянно рванулся в его сторону. Тот бесстрастно наблюдал за машиной; так могла бы смотреть на капкан удачливая мышь, избежавшая ловушки. Техник снова включил передатчик, и Гидробот замер.

— Длительная передача сигнала может быть отслежена противником. Это выдаст наше местоположение. Но он работает. — Он с нескрываемым отвращением окинул взглядом дремлющий Гидробот. — А пока он работает, мы можем подойти вплотную к любой машине и разнести ее в клочья.

— Я бы предпочел рубильник, — проворчал Коннор.

— Мы все этого хотим, — сочувственно кивнул техник, — но это лучшее, что мы можем сделать на основании Информации, полученной после атаки на антенный комплекс Скайнета. Многие люди на поле боя были бы счастливы иметь такой прибор.

— Я как раз хотела напомнить о тех, кто сейчас сражается, Джон…

Он обернулся и увидел стоящую в дверях Кейт. Она шагнула вперед и мягко улыбнулась:

— Ты не забыл? Пора начинать радиовещание для тех, кто остался в живых.

Он ответил резче, чем ему бы хотелось:

— Мне некогда. Не сегодня.

Кейт подошла ближе и положила руку на его плечо.

— Там остается множество людей. И не только тех, кто участвует в Сопротивлении. Люди еще живут на фермах, прячутся в горах, бродят по пустыням. Они собираются небольшими группами в национальных заповедниках, в тоннелях подземки, на небольших судах в море. — Ее пальцы легонько сжали плечо. — Им необходимо услышать передачу. Необходимо услышать твой голос, Джон.

Она помолчала в нерешительности, затем прибегла к безотказному аргументу:

— Тебе ведь известно, кто там находится, Джон.

Он оглянулся, но уточнять, кого она имела в виду, не требовалось.

— Хорошо. Все равно мне надо навести порядок в голове. — Обернувшись, он увидел, что старший техник и вся остальная команда ждут его распоряжений. Коннор показал им обездвиженный Гидробот. — Уничтожьте его. И постарайтесь сделать портативный передатчик. Мы должны испробовать его на объекте покрупнее. Это необходимо, иначе мы будем буксовать на месте.

— Так, скорее, могла бы сказать машина, сэр, — заметил один из бойцов охраны, и все остальные засмеялись его шутке.

* * *

В замаскированной радиостудии, куда они пришли, не было ни души, кроме дежурного радиста. «Тоже ждет меня», — подумал Коннор. Ждет утешения, ждет слов надежды. Как ни хотелось

ему оправдать ожидания, Коннор знал, что это только слова. Радиовещание с базы Сопротивления через скрытые, тайно поддерживаемые станции проводилось зашифрованным сигналом, который преобразовывался в слова только в конечных пунктах — немногочисленных обветшавших, но все еще действующих ретрансляторах, разбросанных по всему континенту. И каждый из них был запрограммирован на самоуничтожение при любом контакте с машинами.

Каждый месяц они теряли по несколько ретрансляторов. С каждым проходящим месяцем голос Сопротивления становился все слабее, территория охвата неуклонно уменьшалась. Но они будут продолжать разговаривать с людьми до самого конца. «Каким бы он ни был», — говорил себе Коннор.

Он занял место за столом перед микрофоном. Сидящий слева радист сосредоточился на проверке аппаратуры. Он должен был убедиться не только в рабочем состоянии оборудования и устойчивости волны, но и в том, что сигнал не отслеживается противником. Как только всесторонняя проверка завершилась удовлетворительными результатами, техник молча показал ожидающему Коннору поднятые большие пальцы.

Джон кивнул и повернулся к микрофону. Он ощущал на себе взгляд Кейт — внимательный, выжидающий, полный надежды. Несмотря на то что ему не раз приходилось проводить такие передачи, слова нелегко приходили на ум.

Что он может сказать такого, чего еще не было сказано? Что еще он может посоветовать тем, кто продолжает сопротивляться, как подбодрить людей, сражавшихся с врагами?

Что он может сказать Кайлу?

Через мгновение он смотрел в пространство, затем наклонился к микрофону.

— Я надеюсь, что он нас слышит, — пробормотал Коннор, прежде чем начать передачу. — Мы сражаемся уже долгое время. Мы понесли огромные потери. Погибли наши родные и наши близкие. Но мы не одиноки. По всей планете разгораются очаги Сопротивления. Мы стоим на пороге…

ГЛАВА 5

Помещение старой обсерватории, которое раньше звенело от смеха и восхищенных криков детей, впервые увидевших в мощную оптику звезды и планеты, теперь было в запустении и погружено в тишину. От зеленого здания мало что осталось. Разбитые экраны и испорченные дождями и ветрами экспозиции были брошены на произвол судьбы без всякого уважения к науке, которую они когда-то пропагандировали.

Страницы рассыпанных книг шелестели под ветром, слова на них постепенно стирались, как и память о тех, кто их написал.

Ничем не сдерживаемые заросли кустарников, когда-то уничтоженные ради постройки обсерватории, теперь возвращали себе свою территорию и постепенно спускались со склона холма, отвоевывая все больше пространства у потрескавшегося асфальта автомобильного паркинга и не отдавая никакого предпочтения ни машинам, ни людям. Деревья пробивались сквозь трещины в асфальте, а лианы, ползучие кустарники и буйно разросшиеся цветы взбирались по обветшавшим стенам и забирались в разбитые окна.