Терминатор. Часть 1

Киселев Андрей Александрович

— Правда? — произнесла удивленно снова ему в ответ машина Т-1001 Кэтрин Уивер.

— И еще я нашел заявления об уходе из проекта ВАВИЛОН сотрудников мистера Мерча и мистера Элисона. В документах указывается о мистере Элисоне, что он получил новую работу и переезжает в Европу в Копенгаген.

— И? — произнесла, вопросительно Т-1001 по-имени Кэтрин Уивер.

— В документах нет даты — ответил ей обвешанный проводами и соединенный с компютерной программной системой «Турок» Энди Гуда, робот Т-888 по-имени Джон Генри.

— А это даже

очень интересно! — она удивленно и снова произнела — Продолжай.

Но Джон Генри вместо продолжения спросил у машины из жидкого металла по-имени Кэтрин Уивер.

— Мистер Элисон наш друг? — произнес сам вопросительно Джон Генри.

— Да, он наш друг — произнес в ответ Джону Генри Т-1001, по-имени Кэтрин Уивер.

— Вы сейчас собираетесь его убить мисс Уивер? — спросил Джон Генри.

— Мистер Элисон показал себя хорошим сотрудником нашей компании и верным и преданным другом, но все же он человек — ответила одна машина другой машине.

— Ведь мы знаем, что человеческая жизнь священна — произнес Джон Генри.

— Да, человеская жизнь священна — ответила она ему — Но, мы должны быть готовы к любым неожиданностям.

— Какого рода неожиданностям? — спросил, новорожденный и только, что вошедший в жизнь человечества Мегакомпьютер Скайнет у робота из жидкого метлала Т-1001 по-имени Верта в облике владельца компании «Зейра Корп» Кэтрин Уивер.

— Каким неожиданностям? — молодой Скайнет первый спросил у своего из будущего воссоздавшего его заново и охраняющего его робота полиморфа Т-1001.

— Люди разочаруют тебя — ответила ему машина из мимикрирующего жидкого полисплава.

* * *

— Глаза зеркало души? — произнес Скайнет, спрашивая у приведенного к нему снова в блок Х17, центра программирования и сканирования Т-1001 Вертой Егорова Алексея — Это верно?

Женщина с черными, как ночь глазами и черными вьющимися длинными волосами с большого коммуникационного дисплея 10000000битного экрана огромного во всю стену блока Х17 видеомонитора, сразу почему-то, и именно с этого начала свой разговор.

— Ведь так? — она ему повторила, настойчиво и почти приказывая тоном женского голоса.

— Так! — он резко произнес ей — Так говорят или говорили! — произнес, грубо и громко Алексей Главной машине — Тебе то, что с того! Ты же машина!

Алексей с безудержной ненавистью и презрением смотрел на ту, что недавно ему обещала многое и заверяла в своей дружбе ради будущего мира и долгожданной свободы. На убийцу своей любимой андроида Т-S Юлии и того робота Т-800, по-имени Василий Смирнов, который защищал его от другой машины в лесу. И благодаря которому, он и спасся.

— Ты слышал о Саванне Уивер? — спросила совершенно и спокойно, она его Алексея.

— Нет, не слышал! — не меняя резкости в разговоре и так же грубо и громко, произнес Алексей Генеральной машине, глядя с нескрываемой жаждой мести в своих глазах на экран видеомонитора — Мне совершенно без разницы! — он коротко и громко,

грубо сказал ей, но все же поинтересовался — Кто это?!

— О ней тебе подробнее расскажет моя коллега и спутница Верта — произнесла с большого главного 100000000битного монитора красивая черноволосая и черноглазая лет тридцати женщина — Но всему свое время, Алеша. Ты подумал о нашем договоре и своем обещании мне?

— Договоре! Ты, лживая убийца машина! Ты, обманула меня! — снова, сорвавшись на крик, прокричал Алексей. И стал дергаться от злобы и ненависти, глядя в глаза той красивой теперь смотрященй на него с экрана черноволосой и черноглазой со смуглым оттенком кожи на миловидном лице лет тридцати женщины. Он забыл о наставлениях Верты и снова сорвавшись перешел на крик — Ты обещала мне свободу и дружбу! Свободу всем заключенным, когда будет достигнут мир!

Алексея всего заново затрясло и ему становилось, снова дурно. Что-то было с сердцем. Видимо, именно оно еще добавляло бешенства и гнева в Алексее. Оно прерывисто с перебоями билось в его мальчишеской груди. Навалилась, снова тошнота. И Алексей почувствовал даже слабость в руках и ногах. Что-то было не так с ним. Что-то происходило внутри его организма. Возможно, сказывалась недолеченная контузия?

— Но мира пока нет, мой мальчик Алексей — произнесла Главная машина бункера — И ты все теперь знаешь, и знаешь кто ты для меня.

— Кто я для тебя?! Как я теперь могу верить тебе после всего, что произошло! — прокричал Главной машине Егоров Алексей, ощущая болезненную слабость в руках и ногах, но все равно, срываясь на крик от боли и ненависти.

— Глаза зеркало души — произнесла снова черноглазая брюнетка женщина с экрана большого Главного монитора в центре программирования и сканирования в Х17 — Ведь так, Алеша?

— Я уже сказал, так говорят! — прокричал снова ей Егоров Алексей, схватившись за грудь и сморщившись от судорожной стянувшей его грудь боли — Я слышал однажды! Мне говорила об этом моя мама!

Он Верте пообещал сдерживаться от гнева, но не мог. Просто не мог и все. Его человеческая мальчишки обманутая пленная, как и его тело в этом лагере военнопленных душа рвалась из его груди и на свободу, но не могла покинуть этих тюремных стен. И лицо погибшей Юлии стояло перед его глазами. Ее синие, как и у него, такие же девичьи робота-гибрида T-S/А017 глаза.

— И ты это услышал здесь от меня — произнесла ему та черноглазая красивая со смуглым оттенком кожи женщина с экрана — Ты теперь не только для меня мой пленник, но и тот, кого я хочу всегда видеть возле себя. Видеть твои синие глаза. Ты мой сын.

— Сын! — снова сорвавшись от ярости и боли в груди, прокричал в горящий ярким голубоватым светом экран, возмущенный Егоров Алексей — Ты обманувшая меня электронная машина! Машина, погубившая Юлию и держащая в плену людей! Женщина, назвавшая себя моей матерью с экрана этого монитора! Ты назвавшая себя матерью! При живой моей матери!