Теперь всё для тебя
Шрифт:
Молчу, почему-то стесняясь признаваться, что в последние две недели только этим и занималась – забивала свою голову знаниями, которые, может, вообще не пригодятся, лишь бы не думать о нем.
– Когда не родители отправляют тебя получать корочку, а ты сам выбираешь свой путь – дистанционное обучение дает гораздо больше возможностей, чем стандартное, – завершает мысль Сергей.
– А как к удаленной работе относишься? Представь: не придется никуда срываться по ночам, ездить в командировки. Сидишь дома, за ноутбуком, а свободное время проводишь с семьей.
Ой! Прикусываю
– Это хорошо. Просто не всем профессиям подходит. И не всем людям. Мне – точно нет.
– Нужно держать все в своих руках, да, я помню. Ты говорил.
– Все, – подтверждает Сергей и выбрасывает сигарету в окошко, закрывает его почти полностью. Меняет хватку на руле, а второй рукой берет мою и кладет на рычаг скоростей, накрывая ее ладонью сверху.
Наши пальцы переплетаются на переключателе. Сердечко вспоминает, что умеет биться со сверхсветовой скоростью. Если по дороге к Сергею я молилась, чтобы таксист ехал быстрее, то сейчас наоборот: мечтаю, чтобы наша поездка никогда не закончилась.
– Я иногда думаю об этом, – говорит Сергей, не отпуская моей руки. – О семье. Знаешь, когда с головой уходишь в работу, иногда странно бывает высунуть эту голову обратно – и увидеть, что жизни других людей не крутятся вокруг офиса. Иногда помощница подходит ко мне и говорит: «Сергей Владимирович, можно я завтра возьму выходной? У моего сына день рождения, устраиваем праздник». И я вдруг вспоминаю: ничего себе, у кого-то бывают сыновья. Дети. Жены и мужья. Праздники. Как будто другой мир, в который я решил не заходить, но иногда вижу с той стороны радостные салюты. Потом это быстро забывается, и я опять погружаюсь в работу. Так было… Да, так было некоторое время. Пока ты не написала слово «мне» в ответ на то, что готова связаться со мной.
– Связаться. Как будто о каком-то уголовнике говорим, – отшучиваюсь, хотя и не хочу отвлекать Сергея от внезапного откровения.
– Я на пожизненном заключении – в плену своей работы. Отказываться от этого я уже не хочу. Но теперь и от другого – тоже не хочу. Хочется попробовать. Вдруг получится совмещать? Вдруг личная жизнь не перечеркнет настоящую?
Еще один больной укол от него. «Личная» и «настоящая». Будто бы они друг друга исключают. Будто бы «личная» жизнь – это что-то нереальное.
Прежде, чем я успеваю на это обидеться, Сергей тормозит на обочине улицы и ставит автомобиль на ручник. Поворачивается ко мне. Я невольно тянусь к нему, будто уловив его собственное желание, и чувствую его губы.
Неожиданно, как бы между делом – целуемся посреди пути ко мне домой. Даже это – между делом. Но сейчас мне плевать – сознание уносится прочь от нахлынувших чувств, пальцы сами тянутся к его влажным волосам. Сергей притягивает меня ближе, заставляя сесть на край моего пассажирского места, чтобы расстояние между сиденьями нас уже почти не разделяло.
Чтобы удержать равновесие, кладу руку ему на джинсы, чуть выше колена, и чувствую, как по телу Сергея проходит ток. Поцелуй становится яростнее, вмиг перескочив все стадии
Вот же черт, Туся! Еще недавно корила себя за то, что чуть не отдалась на первом свидании, чего никогда себе раньше не позволяла – и вот уже украдкой, на секунду оторвавшись от поцелуя, смотришь на задние кресла, прицениваясь – удобно ли будет?..
Неудобно. Все сзади завалено какими-то коробками. Видимо, техническое оборудование или типа того – явно не то, что обычно перевозят в автомобилях премиум-класса. И я – не та девушка, которых обычно в них приглашают.
– Что-то не так? – спрашивает Сергей, заметив, что я отвлеклась.
Я возвращаюсь в вертикальное положение на свое место. Тело слегка подрагивает от переполненности чувств. И еще от внезапно нахлынувшего уныния – да, сейчас мы вместе, и я почти счастлива. Но далеко это зайти не может. Не с такой, как я, – Сергей повесится со скуки, если я просто буду девушкой, и больше никем. Ни интересного занятия, ни своего дела. Ничего – лишь бесполезная любовь к фотографиям и к нему. Сокол обратил внимание на воробья, и воробей сошел с ума от счастья – но так и остался воробьем.
– Все в порядке. Просто думаю, что тебе еще обратно ехать. Не хочу, чтобы отрубился по дороге, – отговариваюсь я, отгоняя мысли. Черт с ними, сделаю себе пометочку подумать об этом позже. Сейчас важно то, что происходит в этот момент.
– Как скажешь.
Он заводит двигатель, и мы едем дальше, будто бы ничего не произошло. Сергей рассказывает еще о своем институте и том, с какими преподавателями уже успел переговорить. Там есть и несколько Московских, хотя, насколько я поняла, в столицу он в этот раз не ездил. Вообще даже подбор преподавателей у него прошел между делом, а цель командировки была другая – заключал какие-то контракты с производствами. Голова кругом от того, сколько у него всяких обязанностей и сфер. Одними полями да сайгаками это не ограничивается, тут еще и фабрики, заводы, что-то айтишное… Я что-то отвечаю невпопад, погруженная в свои мысли.
Мне нужно тоже научиться прыгать выше головы. Перестать быть просто Тусей – или просто Наташей, как называет меня Сергей, и больше почти никто. Начать что-то из себя представлять. Не просто девочка с фотоаппаратом. Женщина, которой можно будет гордиться. Хоть чуть-чуть. Хоть на один процент от того, как я восхищаюсь Сергеем.
– Приехали. О-о, подожди-ка, это я планировал отключиться по дороге, а не ты. Не уснула? – веселится Сергей, наконец заметив, что я не слишком погружена в разговор. Его рука вопросительно касается моей. – Я тебя не обидел?
– Когда вернешься в свою спальню и опять увидишь бардак, вспомни об этом вопросе. Я задолжала тебе столько обидок, что тебе придется очень сильно постараться, чтобы меня догнать.
– Ну, когда я вернусь в спальню, что-то, связанное с тобой, я точно вспомню, – усмехается Сергей и наклоняется, чтобы еще раз меня поцеловать – на этот раз совсем коротко, прощально. – Рад был увидеть тебя сегодня. И не забудь вытащить меня из черного списка.
Заливаюсь краской. Точно. Надо не забыть, а то получится очень неловко.