Теперь всё для тебя
Шрифт:
Как дела? Я чуть не сошла с ума сначала от горя, потом от радости с привкусом горя, а теперь – просто от радости. Но об этом я рассказать не могу.
– Работаю, – отвечаю коротко, чтобы не вдаваться в подробности.
– Трудяга.
– Кто бы говорил! Сам, наверное, из офиса не вылезаешь?
– Ну почему же? Я не был там… да, собственно, с того дня и не был. Я ведь уехал в командировку, помнишь? Сгонял в ту ночь в больницу, потом на производство. После этого – сразу в командировку. Возвращаюсь только теперь. Но в офис только завтра, надо быть отдохнуть с работы.
–
– Буду примерно через час. Только въезжаю в город. Слушай, параллельный звонок. Давай я доберусь, схожу в душ, а потом созвонимся?
– Погоди… – пытаюсь остановить его я, но Сергей говорит короткое «это по работе» и отключается.
В голове сплошные маты. Я мчусь наверх, в квартиру, чтобы схватить рюкзак и деньги, по пути вызываю такси, довольно смутно припоминая адрес Сергея.
– Оля, мне крышка! Это если вежливо говорить! – почти кричу я.
– Ты чего? Пожар? – удивляется подруга.
– Хуже! Я!... Так, такси подъезжает. Так быстро взяли, повезло. Мне нужно лететь!
– К Сергею-то? Вижу, помирились? – подмигивает Оля.
– Он просто был не в курсе, что со мной есть повод поссориться. Все, пока! Если не вернусь к полуночи – значит, я умерла от стыда!
Глава 17
Мне попалось самое медленное такси во вселенной! Или нет? Смотрю на спидометр – движемся даже быстрее 60 км в час, но мне кажется, что мы плетемся как черепахи.
Сергей не перезванивает. Скорее всего, все еще говорит по работе. Возможно, ему даже назначат встречу, он задержится, и у меня будет хоть немного больше времени, чтобы успеть убрать весь тот кошмар, что я учудила… Насколько вообще нормально вторгаться в чужой дом, чтобы навести порядок? Я как маньячка-горничная.
Ключи в прошлый раз бросила прямо перед дверями. Он-то, наверное, имел в виду какую-нибудь специальную полочку, ну или хотя бы под коврик надо было запрятать. Хороша гостья – двери нараспашку оставила. Заходи, бери что хочешь! Вот смешно будет, если я сейчас приеду, а там – пустой дом, все воры вынесли. Приедет Сергей, я скажу, что вовсе ничего не громила – просто хотела сделать ему сюрприз… Да какой еще сюрприз? Мы даже не встречаемся. Как я буду оправдываться о своем внезапном визите, если не успею смотаться оттуда вовремя? Туся, ну ты и дурочка эмоциональная!
– У вас все в порядке? – спрашивает внимательный таксист.
– Д-да.
– Как будто бы дрожите. Закрыть окошки?
– Все в порядке. Просто очень тороплюсь.
Мы въезжаем в частный сектор, я по памяти указываю дорогу. Вот, знакомые ворота. Перед ними нет машины Сергея – уже облегчение! Значит, я успела приехать раньше него. Когда он там говорил, приедет через час? У меня еще минут двадцать. Скоростная уборка – скилл, которым я никогда не обладала, но сейчас нужно умудриться.
– Вот, можно без сдачи. – Я сую купюру таксисту и вылетаю из машины, мчусь к воротам.
Закинув руку внутрь, нащупываю защелку. Не знаю,
– Да успокойся ты! – уже вслух говорю сама себе, закрывая за собой ворота. Бегу в дом. Ключи валяются там же, где я их и оставила, – перед дверью. Скидываю обувь и прячу ее в уголке за шкафом в прихожей, чтобы хотя бы при беглом взгляде ее можно было не заметить. Теперь – наверх!
О, да. В спальне Сергея все так же, как когда я уходила. Бумаги раскиданы по полу, даже еще хаотичнее, чем в тот вечер – ветер из открытого окна постарался. Пепельница, которую я с такой страстью треснула об пол, все еще лежит там же, на полу – расколотая на сотни кусочков. Босиком тут лучше не ходить, но и за тапочками возвращаться – не вариант. Каждая минута на счету.
Я аккуратно опускаюсь на колени, собираю бумаги в неровные стопки. Пусть не по порядку, но хоть как-нибудь. Пусть лучше он подумает, что я копалась в его документах, чем поймет, что связался с чокнутой истеричкой, которая себя не контролирует. А ведь такого со мной никогда не было. Когда уходил Макс, вернее, когда я его прогнала после измены, я даже ни одной тарелочки не разбила. Только плакала, плакала целыми днями.
С Сергеем всё иначе. Даже после нашего «расставания», которое я сама себе надумала и устроила, у меня не опустились руки. Наоборот – сжались кулаки. Уж не его ли это влияние? Когда видишь такого заряженного, идейного человека рядом, очень не хочется самой быть тряпкой.
Кстати о тряпке. Где бы ее достать? Или хотя бы метлу – осколки повсюду.
Бумаги я водрузила на стол, подравняла. Шагнула к окну, чтобы проверить там – я, например, всегда вешаю тряпочку посушиться на батарею под окном.
– Ай! – невольно вскрикиваю. Ну вот, все-таки напоролась на один осколок.
Стоя на одной ноге, разглядываю ступню. Осколок приличный, но это даже хорошо – легко вытаскиваю его. Кровь струйкой сбегает по ступне.
– Вымажу ему тут все в крови и умру сама. Так будет проще, – опять говорю сама с собой.
– Не стоит. Как мне потом объяснять это полиции? – раздается голос от двери.
Я оборачиваю медленно, будто невидимый монтажер перевел меня в режим слоу-моушен. Но никакой киношной интриги здесь нет – я прекрасно знаю, кто стоит на пороге спальни. Вопрос лишь один – насколько злое у него сейчас лицо?
Белые зубы, ямочка на непривычно небритой щеке. Это не злой оскал. Ухмылка? Улыбка?
– А я тут… прибираюсь, – говорю, мечтая провалиться сквозь пол на первый этаж, а оттуда по-быстренькому сбежать, пока Сергей будет думать, как ему заделать огромную дыру в полу.
– Когда ты звонила, я и не думал, что застану тебя там же, где оставил. Погром – это со скуки, да? – Сергей говорит беззлобно, больше с подколом. Внимательно изучает мое лицо, видимо, высматривая реакцию. Потом переводит взгляд ниже и сразу становится серьезным. – Оу. Поранилась? Давай помогу.