Теперь ты ее видишь
Шрифт:
– А вы могли видеть эти «Джунгли» с того места, где сидели?
– Да, я могла видеть выход из них. Я не спускала с него глаз всё время, – ответила я, кивая, чтобы показать больше уверенности, чем на самом деле чувствовала.
– А вы видели их именно всех, после того как они убежали вокруг к задней стороне?
– Я… я… – Я запнулась. – Я видела, как они скатываются и бегут вокруг снова.
– Все они? – Филдинг поднял взгляд от своего блокнота.
– Я увидела сперва Джека, – сказала я, вспоминая, как ощутила прилив счастья оттого, что мой сын улыбался от уха до уха,
– И Алису? – спросил он, с намеком на нетерпение.
Я сделала паузу. Я думала, что видела ее в то время. Или, может быть, я просто предположила, что видела. Я даже, как ни странно, не помнила, чтобы она спускалась с горки, как остальные.
– Я думаю, да, – ответила я, и потом добавила: – Но я не могу сказать наверняка.
– Так когда же вы заметили, что Алисы там точно нет?
– Когда мои двое закончили кататься. Они сказали, что ее не было с ними, и они не могли вспомнить, входила ли Алиса. – Я посмотрела на своих детей, уже опасаясь момента, когда полиция захочет их опросить.
– А как насчет ее туфель? – Это донеслось от констебля Шоу, которая возвращалась обратно к нам.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, разве дети обычно не снимают обувь, входя на батуты? Может, Алисины всё еще там?
– О, – я остановилась и попыталась подумать. – Я не знаю. Я не видела. – Я даже не заметила, чтобы мои собственные дети снимали обувь или снова надевали ее.
– Тебе лучше пойти и проверить, – сказал констебль Филдинг, и Шоу кивнула, быстро уходя в направлении надувнушки.
Мое сердце билось так сильно, что звенело в ушах. Я была уверена, что полицейский тоже это слышит. Я взглянула на Одри и детей, потом опять на него. Почему он не обещает мне, что ее вскоре найдут, а вместо этого задает дополнительные вопросы? Теперь они были о Гарриет и Брайане, и ему требовалось, чтобы я сообщила номера их телефонов.
Я нащупала в сумке свой мобильник, вытащила его и начала прокручивать список, пока не нашла номер Гарриет. Не было никакого смысла искать Брайана. Я никогда не записывала его номера, но все равно сделала вид, что проверяю.
Я описала розовую пышную юбку Алисы, с птичками, вышитыми по подолу, которую она так часто носила. Юбка становилась всё короче на фоне ее растущих ног, но, очевидно, была одной из ее любимых. Я рассказала, что на ней простая белая футболка без рисунка, белые гольфы и светло-голубые туфли на липучках. На туфлях дырочки в форме крошечных звездочек, образующие узор ближе к мыскам. Мне стало легче оттого, что я так точно помню, во что она была одета.
Я сказала ему, что Алиса примерно того же роста, что и Молли, со светлыми волнистыми волосами чуть ниже плеч, в которых нет никаких заколок и ленточек. Я пролистала фотографии на телефоне, чтобы посмотреть, нет ли там какого-нибудь ее фото, но не нашла ни одного. И хотя образ Алисы представлялся таким ясным в моей голове, как если бы она стояла рядом, я не была уверена, что сумела хорошо его передать.
– Нам нужно искать ее за пределами площадки, –
– Не волнуйтесь, там будут искать подготовленные сотрудники, – отозвался констебль Филдинг. – Уже ищут. Где ее родители?
– Ее мама на курсах в гостинице. – Я не знала точно, в какой именно. Там было достаточное количество небольших отелей, разбросанных вдоль побережья, и я не додумалась спросить об этом Гарриет.
– А папа?
– На рыбалке. Он ездит каждую субботу утром.
– Вы не знаете, где именно?
Я пожала плечами. Рыбалка – это всё, что я знала.
– Ладно. – Филдинг махнул рукой констеблю Шоу, которая возвращалась через поле. – Нам нужно связаться с родителями. Нашла что-нибудь?
Она покачала головой, когда подошла к нам.
– Обуви нет, и женщина, которая там работает, говорит, что никто не оставлял.
Констебль Филдинг посмотрел на меня без выражения. Он мог бы и не говорить, о чем думает: мое настроение и без того было тяжелым, и я ощущала собственную некомпетентность.
– Таким образом, очень возможно, что Алиса вообще туда не заходила, – подытожил он.
Я присоединилась к Одри и своим детям, пока констебль Шоу пыталась дозвониться до Гарриет. Она снова отошла от нас, и я смотрела ей в спину, напрягая слух, чтобы понять, есть ли соединение. И представляла свою подругу на другом конце, слушающую, как офицер [1] говорит ей, что Алиса пропала.
– Ты дрожишь, – сказала Одри. – Присядь. Пойду принесу тебе еще бутылку воды.
1
«Офицер» подразумевает «сотрудник полиции», как во многих англоязычных странах, и к званию не имеет отношения. – Здесь и далее – прим. пер.
Я помотала головой.
– Нет! Никуда не уходи! – Комок желчи застрял у меня в горле, и я отчаянно не хотела, чтобы Одри бросала меня.
– С Алисой всё будет хорошо. Ты же понимаешь это, не так ли? Они уже там, как офицер и сказал тебе, и они найдут ее.
– А что, если они не найдут? – Я заплакала. – Что, если это тот же тип, который похитил маленького Мэйсона в прошлом году? Что, если мы никогда не найдем ее и не узнаем, что случилось? О, Господи! – Я зарыдала сильнее, чувствуя, как руки Одри подхватили меня, когда мои ноги подкосились. Она поддержала меня под локоть и обняла.
– Я не смогу с этим жить. Я не смогу жить сама с собой, если она никогда не вернется.
– Нет, – возразила Одри. – Не говори так. Она обязательно найдется. Это не имеет ничего общего с тем, что произошло с Мэйсоном. Алиса просто забрела куда-то и заблудилась. Никто не похищал ее, Бог с тобой, о чем ты. Если бы это случилось, кто-нибудь здесь что-то да увидел бы.
– Мы не можем дозвониться до матери, – сказал констебль Филдинг, подходя опять к нам. – Мне нужно задать еще несколько вопросов, если вы не возражаете, но я бы хотел пройти к этим «Джунглям» вместе с вами. Если вас не затруднит.