Теперь ты ее видишь
Шрифт:
— Откуда ты узнал?
— Кандра сама сказала. Мы поссорились, она напилась и все рассказала.
Уже второй раз при их приближении загорелся зеленый светофор. Ричард бросил взгляд на Суини.
— Будь моя воля, я бы постоянно возил тебя с собой.
Понимая, что он хочет сменить тему разговора, Суини откинулась на спинку кресла.
— Куда мы едем?
— В одну маленькую забегаловку. Так, ничего особенного.
— Вот и хорошо. Я не привыкла к роскоши.
Маленькая забегаловка оказалась на том берегу реки, в Нью-Джерси. «Мерседес» домчался туда по Голландскому туннелю за рекордное время, отчего
Им удалось занять отдельный кабинет в ресторанчике, казалось, почти не изменившемся с пятидесятых годов. Приступив к завтраку из омлета и кофе, Суини сказала:
— Я думала, салон принадлежит Кандре.
— Нет, она лишь управляла. А хозяин — я.
— Значит, ты собирался приобрести мою картину в своем собственном салоне? И оплатить торговую наценку?
Ричард пожал плечами.
— Если Кандра не подпишет бумаги к указанному сроку и салон останется за мной, наценки не будет. Но она обязательно подпишет. Это в ее интересах.
— А если не подпишет? Кандра так разозлилась, увидев тебя со мной, что, пожалуй, захочет затруднить процедуру развода.
— Я заставлю ее, — негромко отозвался Ричард. — Ей не достанется ни цента, и она отлично это понимает.
В голове Суини мелькнула другая мысль:
— Интересно, зачем Кандра шла ко мне?
— Она не глупа и прекрасно меня знает. В тот день, когда мы встретились в салоне, Кандра поняла, что я интересуюсь тобой, и тут же обо всем догадалась. Неделю назад она приезжала ко мне домой с предложением. Если я увеличу размер содержания, она не станет препятствовать продвижению твоих картин на рынок. Боюсь, мой ответ ее обескуражил.
— Могу себе представить, — вполне искренне ответила Суини, ибо никому не пожелала бы такого опасного противника, как Ричард. — И все же, зачем Кандра поехала ко мне?
— Попросить, чтобы ты уговорила меня повысить сумму выплаты.
— Почему же она была так шокирована, увидев нас вместе, если знала о наших отношениях?
— До этого мгновения Кандра только догадывалась. Кроме того, знать о моем интересе к тебе и застать нас вдвоем в столь ранний час у дверей твоей квартиры — совсем разные вещи.
Вдобавок Кандра сразу поняла, что присутствие Ричарда нарушит ее планы попросить Суини о помощи.
— Кажется, я приношу тебе одни неприятности, — сказала Суини.
— Тем, что живешь на свете? Да, это уж точно. — Ричард посмотрел на нее поверх стола. — Из-за тебя я не сплю ночами, беспокоюсь, схожу с ума.
Суини наступила ему на ногу.
— Я серьезно.
— Я тоже, Суити.
Сбитая с толку, Суини нахмурилась.
— Ты как-то странно произносишь мое имя. Что ты с ним делаешь?
— Ничего особенного. — Ричард улыбнулся.
Решив, что сейчас она ничего от него не добьется, Суини выглянула в, окно ресторана, позволив себе на минуту отвлечься и понаблюдать за лицами прохожих. Мимо брел сутулый старик: из его ушей и ноздрей торчали пучки волос. Он вел за руку щебечущую девчушку, по виду школьницу-приготовишку в элегантном желтом платьице, с волосами, собранными в задорный хвостик. Судя по снисходительной улыбке на лице старика, девочка приходилась ему внучкой, а то и правнучкой. За ними показалась молодая женщина с младенцем в рюкзаке. Она
Суини следила за мамашей и младенцем, пока те не скрылись из виду.
Она взялась было за омлет, но тут же фыркнула, о чем-то вспомнив.
— Ну? — спросил Ричард, и Суини подивилась, как быстро они усвоили манеру общения без лишних слов, словно давние друзья.
— «Налитые пивом загорелые деревенские девки с Юга», — продекламировала Суини, и оба рассмеялись.
Кандра никак не могла взять себя в руки и перестать плакать, хотя и понимала, что это глупо. Она поймала такси и поехала в салон, то и дело всхлипывая по пути. Таксист посматривал на нее в зеркальце, но он слишком плохо знал английский; впрочем, даже будь иначе, Кандра всегда уклонялась от разговоров с болтливыми таксистами.
У нее в сумочке лежал платочек, но вряд ли он помог бы ей восстановить нарушенный макияж. Вместо того чтобы вытереть глаза, Кандра лишь промокнула их, пытаясь сохранить остатки косметики, но слезы продолжали струиться по щекам.
Будь они оба прокляты, Ричард и Суини. Черт возьми, они выглядели такими… удовлетворенными, такими неразлучными. Кандра отказывалась верить в происходящее. Из всех ее знакомых Суини казалась наименее способной на такую коварную, изворотливую и умелую ложь. Вспоминая свой звонок Суини наутро после фиаско Мак-Милланов, Кандра сгорала от стыда. Должно быть, в ту минуту у Суини гостил Ричард; вполне возможно, они только что выбрались из постели, а потом всласть посмеялись, обсуждая телефонный разговор.
Кандра мучительно страдала. Она даже не подозревала, что ей может быть так плохо. До сих пор Ричард, хотя и был потерян для нее, в каком-то смысле принадлежал ей, поскольку ее место оставалось незанятым. Теперь его кто-то занял, и Кандра в полной мере осознала, что окончательно и безвозвратно потеряла мужа. Она оттолкнула его от себя, но понимала, что никогда и никого не будет любить так, как Ричарда. Даже теперь Кандра любила его. Ричард был самым сильным человеком из всех, кого она знала. Кандра восхищалась им и сейчас, когда его сила была направлена против нее. Сумеет ли Суини осознать, оценить то, что ей досталось, или она слишком неопытна для этого?
Ну конечно, именно неискушенность Суини привлекла к ней Ричарда. Этой девушке не хватало стиля, в разговорах она частенько несла потрясающую околесицу. Между прочим, Ричард с этим соглашался. Кандра не понимала, что мужчины находят в Суини. Однако даже Кай проявил к ней интерес. Кандра была готова признать, что Суини недурна собой, но только если не обращать внимания на то, что ее волосы то и дело вымазаны краской, а сама она не знала, какой нынче день недели.
Кандре было трудно представить, что Ричард, очень организованный, полный здравого смысла и увлеченный работой, сочтет эти черты привлекательными. Кандра никак не ожидала, что Суини сведет его с ума за какие-нибудь два дня.