Теперь мы будем хорошими
Шрифт:
Кермит. А если кто заступит дорогу…
Утюг. С бандюками!
Мелкий. С Черным Челом!
Брат Хороний. Может, со злом?
Все удивленно смотрят на Брата Хонория, будто ждали чего-то другого.
Брат Хороний. Большинство из вас уже держали в руках оружие… (Оглядывает гордые лица
Все(с явным недовольством). Ээээээээ!
Брат Хороний. Кто-нибудь из вас знает, когда мы получили независимость?
Нацист. Чего?
Брат Хороний. Независимость.
Пахан. Видал я эту независимость!
Брат Хороний. Что значит видал? Ты знаешь, что такое независимость?
Пахан пожимает плечами.
Нацист. Кермит знает!
Брат Хороний. Тогда пусть скажет.
Кермит. Независимость — это когда человек не сидит…
Брат Хороний. А ты?
Нацист. Он не сидел, а его предок — да.
Брат Хороний. Ты о себе говори!
Нацист. Мой предок тоже сидел. Так что нам от этой независимости…
Фонарь. Вот именно, нам от этого…
Утюг. Вообще, мы тут при чем?
Кабель. Вот именно, нам-то что от этого?
Брат Хороний открывает томик поэзии Мицкевича. Читает стихотворение о независимости, при этом жестикулирует, из-под рукава у него выглядывают шикарные часы. Мелкий водит взглядом за рукой монаха, тычет в бок Телку.
Мелкий(шепотом). Смотри, часы! Золотые.
Телка(шепотом). А разве монахам можно носить золото?
Мелкий. Э, наверное, лажа какая-нибудь, а не золото.
Телка. У этого золотые.
Мелкий. Откуда ты знаешь?
Телка. Спорим?
Мелкий. Ну откуда?
Утюг. Слушай, кореш. Телка в этом сечет, он работал на рынке… У него в ассортименте и не такое было.
Мелкий. Правда?
Телка. Я мог бы когда-нибудь открыть ювелирный магазин.
Брат Феликс тащит под мышкой альбомы по искусству и репродукции.
Брат
Все. Ууууууу!
Брат Феликс. Я так понимаю, это возглас одобрения. Может, кто-то хочет сказать что-нибудь на эту тему?
Все. Какую тему?
Брат Феликс. Сегодняшнюю.
Утюг. Речь идет о…
Брат Феликс. Да, да…
Утюг. О Мадонне.
Телка (подсказывает). Ну, о певице, короче.
Брат Феликс. Певице?
Телка. Вы что, не знаете? Как это у нее?..
Мелкий(напевает). Justify my love…
Брат Феликс. Кто-нибудь знает еще какую-нибудь Мадонну?
Телка. А есть еще?
Брат Феликс. Да. Но она не поет.
Все. Ээээээ.
Брат Феликс достает одну из репродукций и показывает всем.
Брат Феликс. Хватит придуриваться. Смотрите, о ком идет речь.
Все. Аааааааа.
Брат Феликс. Согласитесь, она очень красивая. Нарисовал ее Микеланджело.
Пока Брат Феликс рассказывает о живописи, Кабель рассказывает о видеоклипе с Мадонной.
Кабель. …она сначала с чемоданом… идет… идет… длинный коридор, а с боков бабы, переодетые в мужиков, и какой-то черномазый, извивается как змей, точно хочет какую-то бабцу снять… ну, а эта идет с чемоданом, а в чемодане все ее шмотки, потому что на ней почти ничего… А как мужика увидит, присядет на корточки, ноги раскорячит и чешется, а мужик идет себе, и ничего…
Мелкий. Как — ничего?
Кабель. Ну, ничего. А потом она входит в такую комнату, ну, типа борделя.
Мелкий. Чего?
Кабель. Ну, агентство «Досуг». Что, никогда не был?
Утюг. Как у Чичолины?
Кабель. Ну, не совсем. Короче, она туда входит, там стоит огромная шконка, все готово для этого, ну, понял…
Мелкий. Кто входит?
Кабель. Ну, та баба с чемоданом и с этим, как его, с каким-то ёбарем…
Утюг. И что?
Кабель. Что они могли делать?