Тэп
Шрифт:
Страшно до усрачик. Я думал, она умирает.
– Как ты отнесся к этому?
– Они давали ей лекарства, чтобы ликвидировать приступ, а потом сделали кесарево. Илай умер до того, как ее вывезли из послеоперационной палаты.
– О, нет. Она даже не смогла подержать его на руках.
– Но я смог это сделать. И потом, когда он умер. На моих руках, его даже не подключили к аппарату, поддерживающему жизнь, да он бы все равно не спас его.
– Душераздирающе.
– Доктор сказал нам, что дети, которых мы сможем зачать в будущем, могут
– Так это генетическое?
– Насколько я понял, у нас двоих почечная недостаточность. Обычно это происходит только с одной почкой, что не так страшно. Люди могут жить и с одной. Но мы с Бриджит оба являемся носителями этого гена, поэтому наш сын унаследовал двусторонний вариант.
Должно быть было ужасно потерять ребенка, а потом узнать, что и других их совместных детей, вероятно, постигнет та же участь.
– Это ужасно, в любом возрасте.
– Тогда нам было…по девятнадцать. Ребенка нет, только «клей» держал нас вместе. Мы говорили о попытках сделать наш брак настоящим, но, для этого требовался секс. Даже если бы я смог смотреть на нее не как на сестру, ни один из нас не готов был рискнуть еще одной беременностью.
Дерьмо. Должно быть они больше не занимались сексом друг с другом. Но они поженились. Они просто жили друг с другом?
Я удивлена, что ощущаю тошноту, когда думаю о Лукасе, как о любовнике.
– Как долго вы были женаты?
– Шесть лет, к тому времени наш развод был окончательным. Около трех лет у нас был открытый брак.
Ебать.
Открытый брак?
– Вы были женаты шесть лет и только три из них встречались?
– Нет. Я перестал носить обручальное кольцо после того, как мы приняли решение встречаться с другими людьми, но мне понадобился год, чтобы все понять. Может быть, мы и не были влюблены, но она все еще оставалась моей женой. Иметь отношения на стороне казалось . . . неправильным.
– Почему вы сразу не развелись? Это же вроде, как логично.
– Смерть Илая вызвала у Бриджит сильную депрессию. Прошел год, прежде чем она стала тем же человеком. Я боялся причинить ей боль просьбой о разводе.
– Ей стало достаточно хорошо, чтобы предложить открытый брак, но не развод?
– Мы решили, что лучше пару лет еще пожить вместе, помога друг другу финансово. Мы хотели развестись после окончания колледжа, когда встанем на ноги.
У меня тоже были трудности с деньгами. Я понимаю, что наличие человека, который берет половину расходов на себя, очень выгодно.
– На самом деле, когда у нас с Бридж была назначена встреча с адвокатом по разводам, умер мой дедушка, и я унаследовал его бизнес.
– Еще одна задержка.
– Мы называем наш брак чередой печальных событий.
Похоже, судьба хотела, чтобы они были вместе.
– Но я рад, что Бриджит была на моей стороне. Она стала моей опорой, когда я приступил к управлению компанией. Пока не появился Уоррен.
– Бриджит и Уоррен никогда не думали
– Уоррен был моим лучшим другом из Луизианы, мы продолжали общаться с ним и после переезда. Они не знали друг друга, пока он не пришел ко мне на работу.
Я заметила, что Уоррен тоже Каджун, но он издает протяжный звук, не такой как у Лукаса. Или, может быть, я заметила его больше, потому что он так чертовски сексуален.
– Они встретились и полетели искры?
Улыбка распространяется по его лицу, когда он жует.
– Что-то вроде этого.
Я бы наверно чувствовала, что потеряла несколько лучших лет своей жизни, если бы была замужем за человеком, которого не люблю.
– Я уже видел этот взгляд.
– Какой взгляд?
– Непонятный.
Он читает меня, как книгу. Он прав. Меня сильно смущает то, что он рассказал мне.
– Я не могу отрицать того, что озадачена решениями, которые ты принял.
– Знаю, это трудно понять. Звучит смешно, когда ты слышишь рассказ о шести годах за какие-то несчастные пять минут. Это как автомобильная авария, точнее попытка вспомнить, как все произошло. Все произошло так быстро, что я едва могу всё вспомнить. Черт возьми, сейчас все это даже не имеет никакого смысла для меня. Одно можно сказать наверняка. Критиковать легко. Я извлек урок. Я бы изменил кое-какие вещи в своей жизни, если бы у меня была такая возможность.
Будучи настолько погруженной в его историю, я не съела ни кусочка из своего ужина, так что быстро наверстываю упущенное.
– Я думал, что я нонконформист, но похоже ты обошла меня в этом звании.
Он смотрит на мой ужин, картофель со свежим, органическим, сливочным маслом и коричневый сахар.
– Держу пари, ты еще больше нетрадиционна.
– Я не знаю. Рядом с тобой я чувствую себя неполноценной.
– Расскажи мне о Рен Торн.
Рен. Было так мило, когда Ава назвала меня так, но от Лукаса это слышать довольно странно. Необычно.
Лукас так открыто говорит о своей личной жизни. Я чувствую, что должна ему то же что-то рассказать, но не знаю с чего начать.
– Что ты хочешь знать обо мне?
– Ты когда-нибудь была замужем?
– Нет.
Я всем говорю, что меня устраивает моя холостяцкая жизнь, но это неправда.
Мне бы хотелось завести семью.
– Была ли ты когда-нибудь влюблена?
Я никогда не была мечтательной девочкой-подростком, которая влюблялась в каждого встречного парня.
– Скорее нет, чем да.
– Я тоже. Но я наверняка ты испытывала страсть.
– Нет.
Я звучу, как ханжа.
– Да ну. Ты никогда не хотела мужчину так сильно, что думала, сойдешь с ума, если не поимеешь его
прямо там?
– Я не такая.
Что это вообще значит?
– Какая не такая? Не сексуальная?
Его глаза бродят по моему лицу, опускаются ниже, отчего он облизывает губы.
Дерьмо.
– В это просто невозможно поверить.