Тени
Шрифт:
— Ты свинтус, Элиот.
Я расхохотался, хотя в пору плакать.
Одни боги знают, о чем я думал все эти дни. Впрочем, надеюсь, им икалось — ведь именно о них я думал. О них, Веорике, Арибен и о себе. И действительно жалел, очень сильно. О том, что я такой слепой дурак… а еще — трус, если обвиняю кого-то другого. Это правда — кругом я виноват. Чтобы там не произошло в прошлом, это — прошлое. Я думал, я не такой, как Сай-ли, оказалось, я еще хуже. Злопамятный мерзавец, дурак и идиот.
Сколько раз перед глазами вставало лицо эльфы, с поминающим и сожалеющим взглядом. Всепрощающая
Элейн была и есть, и она действительно покровительница эльфийского народа. Эльфы не просто слепо и свято верят в богов, мы не люди. Мы общаемся с богами практически на равных, они не особенные, они просто другие. Выражение наших мыслей и желаний, эфирные существа, живущие за счет веры в эти желания. Глупо винить Светлоликую… девушки, которые могут вместить её, от природы слабы и нездоровы. Ведь Элейн появилась из страданий и жалости, в той легенде полно боли и несчастий, душевных и физических.
Я не понимал, или не хотел понимать, даже то, что двигало мной. А вот Веорика поняла — с первого раза и все, полностью. Она такая… такая…
Я столько ошибок натворил из-за своих детских обид. Я подумал и решил, что просто для себя должен туда сходить. Просто чтобы сбросить этот камень с души. Чтобы успокоиться окончательно.
В провинции Ласлос тоже есть храм. Такие небольшие, похожие на Зимний Дворец в миниатюре снаружи и совершенно пустые внутри здания есть в каждом крупном городе. Это не символ веры, символ уважения. Как жаль, что меня каждая собака знает в лицо…
Я наложил на себя маскировочные чары. Я не силен в классической магии, но все-таки это должно помочь, хоть чуть-чуть. Добраться до храма было минутным делом, особенно, когда не приходиться останавливаться и кивать на вежливые поклоны.
Храм пустой, в прямом смысле слова. Нет ни чего, кроме небольшого каменного алтаря и статуи богини. Это — все. Через хрустальную крышу помещение заполняет свет, днем — солнечный, ночью — свет звезд и слейла. Двери всегда распахнуты, в них я и застыл. Словно сама судьба позаботилась об этом, и сейчас даже послушниц и жриц не было в храме. Наверное, в задней пристройке, где и происходят все действия…
Я нерешительно ступил с порога, глядя на статую, вглядываясь в хрустальное лицо, ожидая, что вот-вот хрупкая фигура соскочит с колонны-постамента и кинется на меня. Надо же, я боюсь… чего боюсь? Просто, просто боюсь придти сюда. Глупый подсознательный страх…
Я не смог заставить себя пройти дальше. Не думал, что это так сложно — переступить через свой страх. Веорика бы сказала… Веорика! Стоит мне подумать о ней, как вздрагиваю. Вот перед ней меня тянуло извиниться, с неимоверной силой. От этого становилось больно в груди. Так знакомо больно…
Когда я вернулся, был предельно удивлен. В особняке творилось что-то странное и неприятное. Полная неразбериха и паника — положенные мне стражи вперемешку вместе со служащими бегали
Меня заметили два стража, лесные эльфы при оружии, открыли рты от удивления. На лице выразилось неимоверное облегчение:
— Ваше высочество! Вы живы! Это правда вы? — воскликнул один из них. Потом оба, наплевав на этикет, схватили меня под руки и потащили в главный зал. В душе зародились такие нехорошие подозрения…
Ректор Академии что-то втолковывал двум магам и трем стражам, когда я, рывком распахнув двери, ворвался сюда. По пятам за мной следовали те двое стражей, они же распугивали всех встреченных на пути эльфов.
— Что здесь происходит…?! — и я осекся, увидев на полу пять мертвых тел и яркие кровавые ареолы вокруг них, порушенную мебель и взорванную заклинанием люстру, и зал, по сему усыпанный осколками хрусталя.
— Ваше высочество! — так же возрадовался ректор. — Отбой, просто займитесь поиском остальных убийц, — бросил он магам и кинулся ко мне. Я совершенно опешил, когда он схватил меня за плечи и осмотрел, убеждаясь, что это я и я в полном порядке.
— Элиот, ты правда жив! — облегченно выдохнул магистр. Я все-таки его бывший ученик тоже, потому иногда ему позволяется такая вольность.
— Что случилось?! — спросил я, указывая на изрубленные трупы, — Это что значит?!
— Принц Элиот, просто пойдемте со мной, — непреклонно ответил эльф, быстро создавая телепорт. — Теорон просил сразу же к нему, если мы вас найдем…
— Если?! — перепугался я. Что значит если?!
Мы переместились… в больницу. Это точно особняк Эмиллиана, ошибиться я не мог. Одна из многочисленных комнат для всяческих нужд, в том числе — разговоров. Первое, что я увидел, — немного бледный мэтр орет на моих секретарей. Потом — окровавленную повязку на груди старого эльфа и несколько ран на видных местах.
— Теорон! — окликнул его Миэвель, и мэтр сразу посмотрел на нас. Мне показалось, он сейчас лишиться чувств, он замер посреди дыхания и недоверчиво смотрел на меня.
— Джефри, — наконец сказал он. — Сообщи Лазарю, что Элиот жив. И… и дальше по обстановке.
Все трое эльфов, хотя обращался мэтр только к одному, исчезли в вспышке телепортов. А ведь раньше не пользовались, потому что не рационально — тратить и так невеликие силы на личные перемещения!
— Мэтр, что произошло! — чувствуя, как от волнения срывается голос, спросил я.
— Миэвель, проконтролируй, — непонятно попросил Теорон и только потом, когда магистр тоже исчез, обратился ко мне.
— Где ты был?!
— Объяснитесь! — потребовал я. — Что случилось? Почему в моем особняке бардак, пять трупов, все спрашивают, я ли это и глупо радуются, что я жив, а вы ранены и рядом… кстати, где Эмиллиан? — спохватился я.
— В операционной. Вместе с Сиринити.
Я не знал, что ответить. А может, просто не мог. Внутри образовался огромный кусок очень тяжелого льда, я почувствовал резкую нехватку кислорода, головокружение и подступающую истерику. Что-то случилось с Рин… нет-нет, этого быть не может! В операционной с Эмом… небо, да что же произошло!