Тени

Райт Сюзанна

Мать твою.

***

Девон нахмурилась, когда зажужжал домофон. Честно говоря, ей было лень встать и посмотреть, кто посетитель. Но было слишком любопытно. Осушив кружку, она поставила её на кофейный столик и поднялась. Домофон зажужжал снова, как только она добралась до маленького экрана, где было показано, кто стоит на пороге, надеясь, что его впустят. Финн. И не выглядел счастливым.

Она нажала кнопку «Говорить».

—

Алло?

— Открой дверь, нам нужно поговорить, — коротко сказал Финн. С ним был один из стражей, но ни Летиции, ни Спенсера, ни Рины, ни Каи не было. Надеясь, что у него чертовски хорошие новости, которые могли бы подсказать, кто виновен, она нажала кнопку открыть входную дверь.

Девон оглядела себя, нахмурившись при виде спортивных штанов и старой футболки. Она выглядела далеко не презентабельно. Ну что ж. Несколько минут спустя она открыла дверь и обнаружила Финна, стоящего там, с напряжением в плечах и хмурым выражением лица.

— Подожди здесь, — сказал он Эрику, который склонил голову в сторону Девон, а затем принял позицию «на страже».

Финн пронёсся мимо, ожидая, пока она закроет дверь, прежде чем заговорить.

— Я слышал о том, что произошло в спорт-баре.

Ах, дело в Рине.

— И что именно ты слышал?

— Ты обвинил её в том, что это она вломилась в твою квартиру, — прошипел он.

— Не просто вломилась; её разгромили.

Он поджал губы.

— Ты не можешь по-настоящему поверить, что она это сделала.

— Почему?

— Она — твоя дочь.

— Она не хочет себя со мной связывать. Желает, чтобы я убрался из её жизни, из твоей жизни — она сама мне так сказала. Хотя я уже давно это понял. — Девон направилась в гостиную, осознавая, что он следует за ней. — Рине не принёс бы удовлетворение вандализм.

— А ещё она не стала бы зависать в спорт-баре, пить пиво и играть в бильярд, — сказала Девон, опускаясь на диван. — Или, по крайней мере, я бы не подумала это про неё, но она выглядела там действительно расслабленной.

Он отмахнулся от этих слов.

— Вероятно, она ходит туда с другими стражами в качестве своего рода упражнения по сплочению команды.

— Ага.

— Твоя квартира находилась в неблагополучном районе, где процветает преступность. В таком месте всегда кого-то грабят.

Девон почувствовала, как на лице отразилась жестокость.

— Это было не ограбление. И не простой случай вандализма. Там случилась грёбаная истерика. Джолин прислала копии фотографий. Заметил, что ваза, которую ты мне купили, была разбита?

— Рине было бы плевать на вазу.

— Да, но ей было бы небезразлично, что ты покупаешь мне вещи. Её это всегда задевало. — Она наклонила голову. — Не находишь чертовски подозрительным, что она была в моём доме в тот же день, когда произошло проникновение? Могу добавить, что она это утаила от тебя.

— Она просто хотела с тобой поговорить.

— Она хотела проверить, упоминал

ли Шеридан её имя или сказал что-нибудь, что могло бы её привлечь, — поправила Девон. — Она говорила, что знала его? — Его глаза сверкнули, и она напряглась. — Ты уже знал это? Знал, но ничего не сказал.

Он потёр лоб.

— Я не счёл это уместным. У Рины не было причин хотеть освобождения Асы.

— Не думаю, что кто-то хочет освобождения Асы. — Девон закинула руки на спинку дивана, решив, что пришло время проверить теорию. — Я думаю, причина, по которой он не назвал больше никаких имён, в том, что всё время говорил правду — больше некого назвать.

— О чём ты говоришь?

— Вероятно, что-то, о чём ты уже подумал. Ты не глуп. Наверняка уже задумывался, касается ли это вообще Асы. Наверняка спрашивал себя, может, кто-то использовал его, чтобы замутить воду и скрыть истинную мотивацию поступок.

Взгляд Финна ненадолго скользнул в сторону.

— Да, это приходило мне в голову. Мы со стражами обсуждали это. Мы согласились, что, возможно, кто-то пытался причинить мне боль через одного из детей.

— Думаю, здесь кое-что большее. Танер и Джолин тоже так думают. — Она скривила рот. — Локвуд сказал то, что заставило нас задуматься.

— Я знал, что вы что-то скрываете, — сказал он, и мускул на его щеке дёрнулся. — Продолжай, что он сказал?

— Он сказал, что человек, который его нанял, сказал, что они знают, где я прячу свою мать, и что — цитирую — «эта сука Памела должна заплатить». Будь дело только в том, чтобы причинить боль Памеле, ни у кого не было бы причин втягивать тебя в это; они могли бы попросить Джолин заключить для меня сделку. Будь дело в том, чтобы причинить тебе боль, кто-то с большей вероятностью похитил бы Рину, Спенсера или Каю. Но похитили именно меня. Именно тебя попросили бы спасти меня. И именно Памелу отравили буквально вчера.

Его конфронтация исчезла в одно мгновение. Он медленно моргнул.

— Отравили?

— Один раз её сердце остановилось, но врачам удалось стабилизировать состояние. — Чувствуя, как ногти впиваются в ладони, она заставила себя разжать руки. — Весь этот клубок дерьма был сплетён вокруг нас троих. Насколько я понимаю, в нашей жизни есть только четыре человека, которые действительно желали бы нам всем такого зла.

Она отпрянула, приоткрыв рот от шока. А затем энергично покачал головой.

— Нет.

— Преодолей это отрицание, Финн. Это нам не поможет. Не хочешь, чтобы всё закончилось?

Он отодвинулся от неё.

— Нет. Мои дети не сделали бы этого. Летиция не сделала бы.

— Ты причинил им боль, Финн. Предал. Разрушил доверие. Зачал ребёнка от другой женщины. Возможно, даже немного потерял их уважение. У них была тёпленькая жизнь, и открытие о моём существовании выбило почву у них из-под ног. Всё изменилось…

— Летиция простила меня! Они все простили!