Тени

Федорив Андрей

Теперь вопросы.

1. Кира – еще сила или уже нет?

2. Кира мне как-то сказала, и это не выходит у меня из головы, что мир принципиально не двуедин,

а триедин. Миром правит триада, это на уровне сил.

У людей или существ, уж не знаю, как правильнее, то —

же есть три основных свойства: Сила, Воля, Пусто —

та. Возможно, нам стоит поискать свою третью часть, Волю? По каким признакам можно найти ее?

3. И что будет, когда воссоединится триада?

4. Как нам дальше быть с Максимом?

5. Передается ли сила по наследству? У Киы ребенок – вундеркинд (по моему мнению).

Я вылетаю послезавтра,

увидимся. Спасибо.

Выздоравливайте. Кирилл».

«Чувствую себя – хреновей не бывает. Так что буду краток, уж не обессудь. Киры, как самостоятельной структуры теперь не существует. Возможно, пока не существует, но сдается мне, что это уже навсегда, или очень надолго. Я не знаю, что у вас там происходит, но твоя пустота начала структурироваться в Киру, и у вас сейчас одно тело на двоих, причем, не ее Сила накапливается за счет твоей пустоты, как это должно было бы быть, а твоя пустота расширяется за счет ее Силы. Ты не потерял индивидуальность. В тебе что было, то и осталось, но кроме этого, твоя воронка расширяется сейчас за счет Кириной структуры. А вот Киа, боюсь, все потеряла, и сейчас будет начинать осознавать себя заново. Не знаю вообще, что с этим едят. Никогда, даже краем уха, не слыхивал о таком. Возможно, все не так плохо. Но ты для нее теперь часть ее самой, вернее сказать, она часть тебя. Поскольку психически и эмоционально она сейчас очень неустойчива, я писал тебе, помнится, о ее внутренней истерике, проявления могут быть самые разные. Имей терпение и старайся не поранить ее. Ей сейчас очень непросто.

Осталась ли Кира Силой, в свете вышеизложенного ничего сказать не могу. В принципе, конечно, должна была остаться. Силу нельзя забрать, ее можно только обессилить, но структура все должна восстановить. Должна была. Сейчас – не знаю. Вообще, видится мне, что ты уже не совсем пустота, а Киа не совсем Сила, или совсем не сила. Так что третьего можно не искать. Вы в себе сначала разберитесь. Или не разбирайтесь. А просто живите, живите, живите – наслаждайтесь, танцуйте, пока танцуется. А третьего народите. Теперь можно. Кстати, по поводу наследственности. Сила, также как и пустота, по наследству не передается. Но! За счет Силы, Воли, Пустоты человек обретает определенные качества и способности. Вот они по наследству передаются и приумножаются. Не знаю, что на уме у вашего мага, но будь я на его месте, боролся бы за Киу до конца. Она представляет для мага что-то типа универсального прибора – усилителя, трансформатора, энциклопедии, волшебной палочки, если хочешь. В том случае, конечно, если он знает, как все это работает. Боюсь, ваш маг знает. Но поскольку Киа сейчас связана с тобой, как плод пуповиной с матерью, – чтобы заполучить Киу, нужно и тебя прихватить. Или убить. Извини. Так что он никак не должен узнать, что ты есть. Если не узнает, твоя девушка будет в безопасности. И ты. И он уйдет. Но, думаю, он о чем-то таком догадывается, если так долго не уходит. Будьте очень внимательны. Если вы не проколетесь, он не сможет ни за что уцепиться. Муслим.

Привет Кие. Не посвящай ее в то, что я написал. В ту часть, которую ей лучше не знать. Опасаюсь, что она может неоднозначно воспринять то, что ты натворил, и что теперь с вами стало.

Удачи вам, похоже, вам ее нужно немало.

И приезжай быстрее, не знаю, сколько еще протяну.

Да, и по поводу дракона. Забыл. Бывает. Вообще, змея в магии, дракон, как развитая змея, является символом перемещения, переползания в смежные миры, реальности. Кроме того, змея умна, хитра и бесчувственна, часто символизирует расширенное сознание. А рука это контроль».

В понедельник вечером я заехал к Кире и мы поужинали в кафе рядом с ее домом. Проблемы начались уже по телефону.

– А какой смысл встречаться, Кирилл? Ты улетаешь в Америку, ну и лети. Общайся со своим Муслимом. А ты не боишься, что когда вернешься, меня уже не будет? Расслабиться захотелось, развеяться, сменить обстановку? Не вопрос, так и скажи.

Отвечать на такие упреки я не стал, бросил машину около офиса и помчался на метро к Кире.

За ужином в кафе скандал продолжился. Кира была вне себя, временами глаза становились почти безумными, а от ее вибраций у меня перехватывало дыхание, казалось, еще немного и у меня внутри что-то лопнет, треснет, надломится и я сползу под стол мертвый с гримасой последней нестерпимой боли. Я открылся, создал поток в свою воронку и поглощал негативные вибрации. К концу вечера Кира немного успокоилась. Не полностью, но хотя бы до состояния, когда она смогла осознавать, что с ней что-то происходит. Я же знал, что всему причиной, но теперь путь был только вперед.

_{Глава 13}

– Правила создаются по ходу игры, – возразила Снежная Королева. – А дыню положите себе на бестолковку… Я наигралась. Вы зашибенный партнер. Было мажорно до смерти…

Е. Клюев. «Между двух стульев».

– Мне бы что-нибудь почитать. В самолете… – сказал Кирилл вместо слов расставания.

–

Отдохни. Выспись. Полечи свой хронический недосып. – Кира как будто злилась, а у Кирилла просто не было сил высчитывать, почему Кира опять надула свои очаровательные губки. По поводу недосыпа она была абсолютно права.

– Не сердись. Я обязательно посплю. Но лететь очень долго.

Кира молча протянула ему несколько детективов Акунина.

– Спасибо, конечно, – он неуверенно взял книжки.

– Что-то не так?

– Дай мне что-нибудь про октавы… Или что-нибудь из твоих записей. Чтобы понять…

– Понять что?

– Что происходит.

– Думаешь, у меня есть?

– Думаю, да.

Кира распечатала из ноутбука пачку страниц.

– Держи. Ручная кладь до пяти килограмм. Только понять в принципе ничего нельзя. Разве что ухватить, вот это. Но и это вместить удается лишь избранным.

– Ну, значит это как раз для меня. – Кирилл крепко прижал Киру к себе. – Я скоро вернусь, мы будем жить счастливо и умрем в один день.

– Мы не умрем…

Отъезд Кирилла ввел Киру в некоторое замешательство. Она как будто вынырнула из таинственных и сказочных морских глубин на поверхность; здесь дул сильный пронизывающий ветер, поднимая верхний слой воды и колкими каплями бросая в лицо, заливая глаза холодной солью. И в то же время беспощадное солнце продолжало палить, сжигая на теле кожу. А главное – все это было настоящим. Пришло леденящее осознание того, что если это и игра, то играть придется до конца и всерьез. Известное и затертое до дыр и банальности выражение, что жизнь – игра, Кирой воспринималось не аллегорически, не абстрактно, а буквально. Она играла. Самозабвенно, но всегда зная, что игру можно остановить, а в крайнем случае, начать заново. В последнее время играть было чертовски интересно. А то, что иногда было больно, муторно, плохо, страшно, гибли и сходили с ума люди, – списывалось в счет игры. Игра именно и интересна тем, что непредсказуема, полна неожиданностей, побед, сменяющих поражения. Без поражений нет побед. Еще одна банальность. Но вот сейчас, когда она осталась одна, без Кирилла, до нее дошло, что играет ведь только она. Остальные не настроены, или настроены совсем по-другому. Кира до последней минуты не верила, что Кирилл улетит к Муслиму. Даже смерть Давида не произвела на нее такого впечатления, как решение Кирилла во что бы то ни стало повидать Муслима. Смерть вообще никогда не воспринималась Кирой всерьез, поскольку в ее восприятии она представлялась не концом, а началом, началом новой игры… И только когда она возвращалась из Шереметьево, поняла, что происходит что-то серьезное, то, что если не разрушает ее игру, то придает ей совсем иной смысл и цвет. Кирилл, который все же «упал в любовь», как говорят англичане, упал следом за ней, причем с большей высоты, – все бросил и, можно сказать, в разгар «медового месяца», который по ряду вполне определенных причин обещал растянуться на годы, улетел неизвестно куда, неизвестно к кому, а главное – неизвестно зачем. Ко всем манипуляциям, которые производил с ней Кирилл, она относилась снисходительно, подыгрывая ему, в глубине души абсолютно не сомневаясь, что они, то есть эти манипуляции, не являются необходимыми и особенно ничего не меняют, а представляют собой один из вариантов этой самой игры, как, впрочем, и все последние события. Теперь же Кира задумалась по-настоящему, чего уже давно не делала, заглянула в себя и растерялась. Она действительно изменилась, или даже нет, не изменилась, а стала совсем другой. В том смысле, что она из большой рыжей собачки превратилась, например, не в маленькую, беленькую с пушистым хвостиком, – а в тигра или в попугая… Хорошо бы в тигра… А если в попугая? Внутренняя перемена не была для нее откровением, она наблюдала за ним уже несколько дней и даже упрекала Кирилла, что он отъел от нее кусок. Сейчас, однако, она впервые взглянула на это не в рамках игры, а в свете вечности, и испытала удивление и испуг, – испуг, доходящий до ужаса. Болезнь, от которой она так мечтала избавиться, отступила, высветив лишь одну реальность из расцвеченной бесконечности, придав тем самым Кириной игре совсем другой смысл, вернее, лишив ее глобального смысла. Кира чуть не врезалась в остановившуюся впереди машину.

Добравший домой, она, выпив полбутылки дорогого коньяка, заснула без сновидений. Наутро, ощутив прилив новых сил, отправилась в спортклуб, стараясь отгонять мысли о Кирилле. К вечеру, правда, все силы кончились. Внутри было тихо – никто не рвался наружу, не показывался – но что-то явно было не так. Кира чувствовала, что излучает, причем не так, как раньше – изучает вибрации нового непонятного качества и переменной частоты. Голова кружилась, все тело ломило. Коньяк не помог.

Звонил Кирилл. Кира не стала ему ничего рассказывать, только попросила не задерживаться. Но Кирилл, по-видимому, и в самом деле уже чему-то научился и хорошо видел, несмотря на расстояния и скрытность Киры.

– Я знаю, что с тобой происходит. Потерпи немного. Я помогу. Ничего не делай. А главное – ни о чем не думай. Твои мысли ужасно вибрируют…

– Опять! – У Киры даже нашлись силы подскочить от возмущения. – Опять контролировать мысли? Нет уж. Дудки. Я не вижу реальностей. Ничего не вижу. Так что думать могу – о чем угодно.

– Если ты не видишь реальностей, это вовсе не значит, что их нет. От твоих вибраций сначала умрут все вокруг люди, потом я, а потом и ты сама. В общем, Земля превратится в пустыню, а потом тоже умрет…