Тени
Шрифт:
– Летающие тарелки и глаза деда Георгия.
– Понятно… Тарелки – глаза, глаза-тарелки. Здорово.
– Ты мне чего-нибудь нарисовала бы.
– Да не вопрос, нарисую. Я и не думала, что ты хочешь. Но, Сандрик, ты ведь знаешь, как я рисую…
– Как?
– Ну… Вот так, – она показала на картину. – Я изображаю мир не так, как его вижу, а так как его мыслю.
– Я знаю.
Кира удовлетворенно хмыкнула.
– Пойду попробую соблазнить деда Георгия. Что-то он ко мне цепляется последнее время.
– Это не он цепляется, это тебя несет не туда.
– А нести «туда» не может. Несет всегда не туда. Вдумайся, Сандрик. Но ты прав. Меня несет, и я не сопротивляюсь. Может, куда и вынесет.
– Тебя не вынесет. Ты должна управлять процессом.
– Зануда ты, Сандро. – Иона ушла.
Дед Георгий явно был не в духе.
– А, Кира, проходи, – сказал он и скрылся в темноте коридора. Она разделась и прошла за ним.
– Что это там у тебя?
– Картина. Я для вас нарисовала, – Кира отдала ему свою беспредметную живопись.
– Спасибо, Кирочка. Но я бы на твоем месте не очень увлекался…
Кира состроила скучающую физиономию.
– Тебе, Кирка, нельзя ни на секунду расслабляться. Следи за глазами. Все время.
– Как это?
– А так. Правый твой глаз смотрит вперед в Вечность. Левый – назад, во Время. И если ты позволишь себе смотреть на природу и на вещи Времени, тебе невозможно будет когда-либо достигнуть Единства. Не разрешай твоему уму совращать тебя, наполнять иллюзиями, и смотреть назад на себя. Не позволяй твоему левому глазу обманывать тебя, постоянно подкидывая тебе то одно, то другое, возбуждая в тебе жажду ложную. Пускай твой правый глаз управляет левым. Подчини глаз Времени глазу Вечности.
– А если у меня не получится? Я попаду в ад?
– Опять ты, Кирка, паясничаешь. Ад и рай у тебя внутри. Что в тебе проявляется, в том ты и находишься. Ты и так в аду. Так что не волнуйся, хуже не будет. Думаешь, я ничего не понимаю? Все понимаю. И представляю, что ты чувствуешь, когда смотришь в себя, через себя, посредством себя на мир, и начинаешь ощущать бесконечность во всем; всякая мысль, любая идея, каждое желание приводят тебя к ощущению бесконечности. И пустоты. Это непременно происходит с человеком, переходящим к пониманию других реальностей, а тем более реальностей высшего порядка. Чувствуешь бездну и пропасть везде, куда ни обратишь свой взгляд. Тебя душит невероятный страх, окутывает бездна и тоска. Я сам нечто похожее испытывал под действием синтетических стимуляторов, и надо признать, чуть не умер. А ты в этом живешь… Постоянно. Но пойми. Ты так сделана. Так случилось, так получились. И ты не можешь
– Свою болезнь…
– Да называй, как хочешь. Это все равно ничего не изменит. Ты не сможешь вечно сидеть на двух стульях…
– Смогу. Вы же говорите, что я сильная и все могу. А на двух стульях не усижу?
– Да пойми, неудобно на двух… И ни к чему…
– А кто сказал, что должно быть удобно? Вы же сами и призываете работать над собой и денно и нощно, вот я и буду… Чтобы усидеть.
– Ну, тогда все твои силы уйдут не на то.
– Ну и пусть. Я этих сил не просила, а коли они есть, буду тратить их по своему усмотрению.
– Ты, Кира, стала невыносимой… Твой переходный возраст меня убьет. Ты же всегда меня слушалась и училась всему с охотой. Что же с тобой происходит?
– Устала. Я слушалась, училась… Но ничего не меняется…
– А каких изменений ты ждешь?
– Я хочу, чтоб меня перестало рвать на части, перестало бурлить внутри, я не хочу, чтобы мои мысли становились реальностью. Я не могу все время их контролировать. Не могу! – Кира посмотрела на деда полными отчаяния глазами. – Дедушка Георгий, ну можно я пока поживу, как все, я не готова принять новый мир… Мне еще интересен старый. Вокруг так много всего интересного, красивого, завораживающего. Я рисовать люблю, стихи писать. Люблю играть в теннис, кататься на сноуборде. Музыку люблю. Мне нравиться встречаться с друзьями…
– Ладно, ладно, Кирка, – он как можно нежнее обнял ее и прижал к себе. – Не переживай ты так. Живи, играйся, люби. Только когда придет время терять старый мир, вспомни все, чему я тебя учил. Я, собственно, что хочу тебя сказать, – он освободил Киру и посадил ее в кресло. – Обстоятельства складываются таким образом, что я должен буду уехать.
– Ну и хорошо – Кира сбросила с себя остатки предыдущего разговора и уже пыталась веселиться. – Отдохнете от меня и от Сандрика, – она оглянулась и перешла на шепот, – и от своей вредной Зинаиды. Представляю, как она вам уже надоела. Кстати, а может вам стоит подумать о новой кухарке? О молоденькой. И хорошенькой. И немой. Непременно немой! – Кира засмеялась таким раскатистым и невинным смехом, каким смеются только маленькие дети.
– Нет, Кирочка. Меня вполне устраивает Зинаида. Я не представляю свою жизнь без ее упреков и указаний. Так что Зинаиду я забираю с собой.
– Как? – Кира округлила глаза и открыла рот.
– Мы уезжаем вместе.
– И куда же вместе с этим чудовищем можно ехать?
– Ты, Кирочка, видимо, меня не совсем поняла. Я вообще уезжаю. Насовсем. Буду жить в другом месте. Точно еще не знаю где. Скорее всего, в Англии. Это выяснится в ближайшее время.