Тени в масках
Шрифт:
На несколько секунд в трубке воцарилось молчание.
— Маргарет? — наконец произнес доктор. — Ты хочешь сказать, что твоя мать изменяла Биллу?
Сэм набрался мужества и сказал:
— Да.
Ему показалось, что музыка, на том конце провода стихла. Как будто гости врача напряженно вслушивались в его слова.
— Ты хочешь узнать мое мнение?
— Да, — снова сказал Сэм.
— Так вот, я даже не буду отвечать, — бросил Коллинз. — Видно, ты слишком плохо знал
— Да. — А что еще оставалось ему ответить? Доктор, не прощаясь, повесил трубку.
Последовали гудки, отдавшиеся эхом в его голове.
Итак, доктор Коллинз тоже с негодованием отверг версию о романе его матери с другим мужчиной. Делать нечего. Есть еще один человек, которому он давно собирается задать тот же самый вопрос. Вилма Крамп. Сэм решил не откладывать дело в долгий ящик. Нужно действовать.
Он снова достал мобильный телефон и набрал номер Крампов. Вилма оказалась дома, зато ее мужа не было. Это вполне устраивало Сэма. Он договорился, что минут через пятнадцать приедет к ней.
— Молодец, что зашел, — тепло приветствовала его Вилма.
Сэм смущенно кивнул и вошел в дом. Вилма была изящной женщиной небольшого роста, волосы уложены в пучок, на лице добродушная улыбка. Они с мужем были ровесниками, но выглядела она намного моложе.
— Надеюсь, ты не против. — Сэм принялся отряхивать снег с ботинок.
— Ты же знаешь, что нет. Больше того, я поставила кофе. А с утра испекла твои любимые пирожные, будто знала, что ты приедешь. Хочешь?
Разве он мог отказаться? Рецепт этих пирожных дала Вилме его мать, получались они у нее замечательно, и Синди была от них в восторге. Сэму они тоже нравились, но он начал подозревать, что Вилма печет их специально к их приходу.
Усадив его на кухне, она поставила перед ним кофейную чашку, водрузила дымящийся кофейник и села неподалеку.
— Тебе налить? — спросил он, пока Вилма доставала пирожные.
— Будь любезен.
Уютно расположившись за столом, они сделали по глотку кофе, и Вилма сказала:
— Думаю, не ошибусь, если скажу, что ты решил зайти не просто так. Что у тебя на уме?
С Крампами всегда так! Их не проведешь, сразу поймут что к чему. Зато и не надо ходить вокруг да около.
Сэм достал письмо матери и дал его Вилме.
— Джек, думаю, уже рассказал тебе в чем дело.
Вилма молча открыла конверт, осторожно извлекла листики и медленно прочитала их. Затем так же осторожно сложила их и положила обратно. Но при этом ни разу не посмотрела на Сэма. Он все понял.
— Ты знала! — Его удивлению не было предела.
— Да, — просто ответила она. — Знала.
Но, похоже, не собиралась и не собирается
— Я так и знал, просто был уверен, что Кен Оскальски непричастен к убийству!
Вилма кивнула.
— И этот мерзавец, который снюхался с моей матерью, до сих пор жив. Сидит сейчас и думает, что ему сошло с рук это убийство. Еще бы! Столько лет прошло.
Вилма отвела взгляд. В ее глазах появились слезы.
— Вилма, неужели тебе не хочется, чтобы этот человек понес заслуженное наказание? Он же совершил убийство и должен ответить за него! Подумай! Моя мать была твоей лучшей подругой.
— О, Сэм!
Он едва сдерживался.
— Значит, эта интрижка никакая не ложь?
Глаза Вилмы блестели от слез и боли.
— Если хочешь, называй это интрижкой. Не знаю… Я видела их вместе только один раз. Как-то пришла к ней без предупреждения, случайно взглянула в окно и увидела, что она обнимается с другим мужчиной. Я даже разглядеть его как следует не успела: она меня заметила. Я бросилась бежать…
Пока что негусто.
— И все?
— Маргарет догнала меня и взяла с меня слово, что я никому не скажу. — Было видно, что разговор причиняет Вилме огромную боль. — В первую очередь, твоему отцу.
— И ты не стала ее ни о чем расспрашивать?
— Нет. Я узнала лишь, что она встречается с ним по понедельникам и средам.
По понедельникам и средам. Как раз по понедельникам и средам они с Синди после школы заходили к отцу в участок, ждали, пока он закончит работу, и возвращались домой вместе, когда наступал вечер.
— А… Джек знал?
Вилма покачала головой.
— Нет, не знал. Да он и не поверил бы.
— Значит, он ничего не сказал тебе об этом письме? — удивился Сэм.
— Нет, конечно. А ты думал, он мне расскажет?
Естественно. Сэм и не подозревал, что между Джеком и Вилмой могут быть тайны.
— Как ты думаешь, кто был этот мужчина? У тебя есть хоть какие-то предположения?
Она опустила голову.
— Я не стала ее расспрашивать, а сама Мэгги ничего не говорила. Да так оно, может, и к лучшему.
Просто удивительно! Он и не подозревал, что Вилма способна столько лет хранить такую ужасную тайну!
— Но как она могла так поступить? Как ты могла скрывать это от всех? — вырвалось у него.
Сэм думал, что она заплачет, думал, что в ее глазах он прочтет вину, но Вилма лишь печально смотрела на него и молчала.
— Твоя мать была счастлива, — наконец сказала она. — Такой счастливой я ее никогда не видела. А я любила ее, мне она была как сестра. Вот почему я хотела, чтобы она была счастлива.