Тени снов
Шрифт:
– Вы тут единственный, кто служил в имперских силах, воевал, повидал Вселенную, – сказала она. Быстро же Эн собрала информацию… – Вы немолодой человек, но неужели вам не хочется еще раз повидать иные миры? Да и заработать… на омоложение, на аТан, в конце концов!
Может быть, отец Виталий и испугался за ответ Кононова. Я – нет. Я дядьку хорошо знал.
– Повидал, повоевал, – Григорий перегнулся через стойку, посмотрел Эн глаза в глаза. – Потому и вернулся. Потому и не полечу с вами. На омоложение, даст Бог, еще успею заработать. Ну а аТан мне не нужен. У нас тихий мир.
Эн
– Какая гадость эта ваша квас-кола…
– Конечно, – сказал Кононов. – А ты не заметила, что никто вокруг ее не пьет?
– Гадость, – со вздохом подтвердил отец Виталий. – Исключительно для туристов.
Нет, все-таки они молодцы! Трактирщик и священник – вот кто, на самом деле, душа нашей общины, а не совет старейшин, или городничий. Только что перед гражданами сидела странная, опасная девочка, не то выпрашивающая, не то требующая чего-то непонятного. А теперь – обычная глупая туристочка, ко всему еще малолетняя и с гонором… Все сразу заулыбались, снисходительно, по-доброму. Ромка Цой, подходя к Григорию за добавкой, даже потрепал ее по мокрой голове. Эн дернулась, но выглядело это совсем уж жалко и смешно. Ребенок, притворяющийся взрослым…
Инфантильные голубокожие иномирцы со звоном сдвинули рюмки. Другой экипаж о чем-то оживленно заговорил на непонятном наречии.
Видимо, они обсуждали изменившиеся шансы на победу.
Эн спрыгнула со стула и пошла к двери в спортивный комплекс. То ли одеться, то ли рассказать брату о неудаче. Перед ней расступались, будто боялись задеть ненароком…
И в этот миг наружные двери распахнулись, и в трактир вошел Огарин. Лицо его было помятое, видно всю ночь не спал, и очень-очень напряженное.
– Капитан, это ваша вина! – звонко и зло закричала девочка. – Вы разгласили информацию обо мне и сорвали полет! Вы за это ответите!
Денис глянул на нее совершенно мимолетно:
– Успокойся. Это абсолютно неважно.
– Неважно? – девчонка рванулась к нему, и я вдруг вспомнил про то, что она может убивать голыми руками. – Неважно?
Огарин не шелохнулся. На миг их взгляды скрестились в коротком противостоянии, и девочка остановилась.
– Неважно, – повторил капитан. – Я уполномочен сообщить всем участникам регаты, что гонка остановлена.
Голубокожие вскочили. Как это произошло, я не заметил, но в их тонких детских руках блеснули короткие кинжалы. Люди в темном оказались выдержаннее. Переглянулись, и один из троицы задал вопрос:
– Основания, капитан?
– Лейтенант Тораки даст вам все объяснения, – Денис шагнул от двери. И в трактир вошел военный, которого я прежде не видел.
Глава 3. Псилонцы и Империя
Офицера, только что прибывшего с культурной, большой планеты, от наших служак отличить было легко. Вроде бы и форма та же, и выправку Огарин может продемонстрировать такую же, а то и лучшую. Внешность самая обычная – высокий, темноволосый, скуластый, азиатского
И все-таки… дух какой-то, атмосфера вокруг него. Вот как вокруг Эн Эйко, когда я ее впервые увидел, мерцало защитное поле, так и вокруг офицера – аура, дыхание огромных штабов, заполненных адмиралами и порученцами, величественных кораблей, плывущих сквозь пространство, резких приказов и героических поступков… Эх, почему мне так не повезло? Почему не ушел в имперские силы?
– Добрый день, граждане, – офицер в легком поклоне склонил голову. – Лао Тораки, офицер особых поручений при штабе адмирала Лемака.
Конечно, его имя нам ничего не говорило. А вот должность – офицер особых поручений при прославленном Лемаке… Все наши как выдохнули, так и забыли вдохнуть.
– Я буду краток, – офицер, убедившись, что внимание достигнуто, даже не счел нужным отходить от двери. – Распоряжением адмирала, согласованным с Императором…
Если кто-то и намеревался перевести дух, то снова передумал.
– Звездная система Ново-Китеж объявляется районом чрезвычайного положения. Все граждане старше двенадцати и моложе семидесяти лет объявляются мобилизованными и обязаны подчиняться распоряжениям капитана Огарина. Сбор через час около штаба гарнизона. Вопросы?
По трактиру пронесся легкий шум.
Потом дядя Гриша вышел из-за стойки и пошел к офицеру. С каждым шагом его походка менялась… нет, он не стал чеканить шаг, как на параде, это было бы просто смешно, но все-таки подошел к офицеру уже не мирный пожилой бармен, а старый солдат.
– Старший сержант Имперских сил, Григорий Кононов. Разрешите обратиться, офицер Тараки?
Офицер качнул бровями и кивнул:
– Обращайтесь, сержант.
– Могу ли я узнать причины чрезвычайного положения?
Лао Тораки ломаться не стал.
– Да, сержант. Это будет полезно всем. В системе Ново-Китеж замечен псилонский боевой корабль.
– Война? – в наступившей тишине голос отца Виталия прозвучал необычайно громко.
…После Смутной Войны Псилон почти полностью устранился от контактов с иными расами. Нельзя было сказать, что они потерпели поражение. Нельзя было сказать, что они проиграли. Никто и никогда не считал эту расу слишком уж агрессивной или жестокой. И все-таки… все-таки оставалась в них загадка, которой не было в других цивилизациях. Свирепые булрати, надменные алкарисы, безумные – и оттого уже не существующие сакрасы – все наши галактические соседи так или иначе приучились сосуществовать с людьми. Приучились, или сгинули.
Псилонцы остались. В закапсулированной, закрытой зоне космоса, погруженные в свои странные научные эксперименты, лишь изредка предлагающие чужим расам какие-то торговые или научные контакты.
Если они вновь решили начать экспансию… никто не знает, с чем они придут в мир. И что смогут противопоставить им силы Тройственного Альянса…
Офицер покачал головой.
– Нет. К счастью – нет. Это корабль времен Смутной Войны.
– А можно спросить – какой корабль?
– раздался тонкий голосок Эн Эйко. Лао Тораки посмотрел на нее, и на миг потерял невозмутимость.