Тени Севера

Стоев Андрей

— Прелестно, — пробормотал я, непроизвольно скривившись. — Впрочем, чего ещё можно было ожидать?

— Этого не было? — она посмотрела на меня с усмешкой. — Совсем-совсем неправда?

— Формально это правда, — признал я, — вот только акценты расставлены неправильно. Один из так называемых «мирных старателей» попытался силой уволочь мою жену в свою компанию, а когда получил отпор, схватился за нож. А потом его товарищ кинулся на нас с топором.

— Ну, я примерно так и предполагала, — кивнула она. — Все старатели сейчас в поле, в свободной зоне остались

только совсем уж откровенные банды и прочее отребье. Непонятно, правда, зачем вас вообще туда понесло. Да ещё и в тот самый притон. Вам острых ощущений не хватает?

— А вот здесь мы как раз и переходим к тому, о чём я хотел бы вас попросить…

Анна внимательно посмотрела на меня и поощряюще кивнула, предлагая продолжать.

— Мы здесь по делам княжества — у меня нет права рассказывать об этом, так что я с вашего разрешения опущу детали, извините. И так вышло, что у нас возникла необходимость походить по горам. Я пытался найти проводника в свободной зоне, но как видите, безуспешно. У нас осталась надежда только на вашу помощь — нам нужен человек, который знает горы, желательно район примерно в сто-двести вёрст севернее Рифейска.

— Дела княжества, говорите? — задумчиво произнесла она.

— Драгана Ивлич может это подтвердить. Да и то, что она в этом участвует — это само по себе подтверждение.

— Не то чтобы подтверждение, — по-прежнему задумчиво заметила она, — но это действительно некое свидетельство в пользу вашего заявления. Скажу вам честно, господин Кеннер — я ничего не знаю о семье Арди. Я слышала, что в столице есть известная целительница Арди — она ваша родственница?

Я смотрел на неё в совершеннейшем изумлении, не зная, что сказать.

— Вы это серьёзно? — наконец спросил я. — Вы действительно не знаете, кто такие Арди?

— А должна? — нахмурилась она. — Столичные новости до нас не особенно доходят.

Да, такой щелчок по носу действует просто отрезвляюще. Я уже привык считать себя чуть ли не пупом земли, который на короткой ноге с князьями, церковными иерархами, и прочими сильными мира сего. И вдруг выясняется, что здесь я всего лишь какой-то мутный столичный мажор, дебоширящий по притонам. Надо бы повнимательнее к себе присмотреться — возможно, я незаметно для себя начал бронзоветь, а это неправильно, да и просто опасно.

— Вы знаете, кто такая Милослава Ренская? Дочь Ольги Ренской, Матери вашего рода?

— Которую изгнали? — кивнула она. — Я помню эту историю, конечно. Много шума тогда было.

— После изгнания она взяла фамилию Арди. Она и есть та самая целительница, сиятельная Милослава Арди. А я её сын.

— Милослава, стало быть, сумела возвыситься? Ну, с такой-то наследственностью… — здесь она посмотрела на меня с любопытством. — Получается, вы внук Ольги?

— Мы с Ренскими сами ещё не определились, кто мы друг другу. Формально мы не родня, поскольку изгнание обрывает родственные связи, а неформально мы всё же считаем друг друга родственниками. А с Ольгой у нас отношения ещё сложнее.

— Понятно, — задумчиво произнесла она.

Её вид, впрочем, ясно показывал, что

ей совершенно ничего не понятно. Она погрузилась в глубокие раздумья, и я молчал, чувствуя, что любые слова сейчас будут не к месту.

— Скажу вам честно, господин Кеннер, — наконец вернулась в реальность она, — я склоняюсь к тому, чтобы вам отказать.

— Могу я осведомиться о причинах? — вздохнув, спросил я.

— Видите ли, в чём дело… — она немного поколебалась, подбирая слова. — Столичные дрязги в целом проходят мимо нас, но я здесь не навсегда. Я нахожусь здесь уже очень долго, и недавно подала просьбу о замене. Ещё год, может, два, и я уеду в Новгород. Скажу вам откровенно: у меня далеко не самое высокое положение в роде, и я не хочу вызывать недовольство Матери рода, понимаете? А может, и больше, чем просто недовольство — я хорошо помню тот скандал, и то, как Ольга относится к дочери. Влезать в её семейные дела — это последнее, что мне нужно.

— Ах, вот в чём дело, — я, наконец, полностью вник в ситуацию. — Вполне вас понимаю и не могу осуждать. Но если я сумею вас убедить, что ваша помощь не повлечёт для вас никаких отрицательных последствий, то смогу на неё рассчитывать?

— Если сумеете убедить, то да, — она посмотрела на меня с интересом. — Хотя будет ещё лучше, если мне просто прикажут вам помочь.

— Пожалуй, я смогу это организовать, — кивнул я. — Попросите, пожалуйста, свою секретаршу соединить вас с сиятельной Стефой Ренской и включите громкую связь.

— Вы считаете, что я могу вот так просто ей позвонить? — фыркнула она.

— Тогда просто наберите номер главного коммутатора Ренских, а говорить буду я.

Она скептически хмыкнула, но номер набрала. Ответили на звонок немедленно:

— Резиденция рода Ренских.

— Здравствуйте, это Кеннер Арди. Соедините меня, пожалуйста, с приёмной сиятельной Стефы.

— Одну минуту.

Секретарь Стефы ответила практически сразу:

— Приёмная сиятельной Стефы Ренской. Здравствуйте, господин Кеннер.

— Здравствуйте. Не могли бы вы соединить меня с сиятельной?

— Она занята, но я выясню, может ли она с вами поговорить. Одну минуту.

Удачно, что Стефа оказалась на месте. В общем-то, она довольно много времени проводит в кабинете, но после обеда вполне могла бы и уйти.

— Здравствуй, Кеннер, — послышался голос Стефы. — Ты уже вернулся?

— Здравствуй, бабушка. Нет, я сейчас в Рифейске.

— В Рифейске? — поразилась она. — Ну надо же, куда тебя занесло. Стало быть, у тебя какое-то дело, и наверняка связанное с нашей зоной.

— Не совсем с зоной, но в целом верно. Мы здесь с госпожой Анной Ренской…

— Здравствуйте, сиятельная, — вмешалась та. Тон у неё был довольно напряжённый — впрочем, я уже достаточно успел познакомиться с внутренней кухней Ренских, чтобы знать, что Стефа, как и Ольга, кротким характером не славится.

— Здравствуй, Анна, — приветливо поздоровалась Стефа, и та немного расслабилась, — у вас там нет проблем, надеюсь?

— Никаких проблем, сиятельная, — торопливо заверила её Анна.