Тени Севера
Шрифт:
— Ну и что вам нужно, морды? — вежливо осведомился я. — Кто у вас старший?
Обычно определить главаря не так уж и сложно. В крохотных бандочках это, как правило, самый звероватый, а вот когда банда хоть немного разрастается, наверх пробивается самый умный и хитрый. Я посмотрел на персонажа с наименее бандитской рожей, который держался чуть позади, и тот нехотя отозвался:
— Ну, я за артелью смотрю.
— Артель? — усмехнулся я. — Разве не банда? Ну ладно, пусть пока будет артель. И что твоей артели надо?
— Да прикончи их,
— Ты какая-то слишком кровожадная, Гана, — недовольно ответил я. — А как же ценность человеческой жизни?
Она в ответ только смешливо хрюкнула.
— Всё ясно с тобой, — вздохнул я, опять поворачиваясь к артельщику. — Итак, что твоей артели от нас нужно?
— Вы двоих наших парней завалили.
— Так они сами на нас напали, мы защищались. Какие претензии?
— Придётся заплатить.
Драгана опять хрюкнула и с интересом посмотрела на меня, ожидая моего ответа. От Ленки тоже пришла волна веселья.
— Да ты совсем обнаглел, — улыбнулся артельщику я. — Ты вообще хоть знаешь, с кого ты пытаешься денег выжать?
— Мы знаем, что вы какие-то шишки в столице. Но это там вы шишки, а здесь вы никто.
— Тогда тебя ждёт неожиданное открытие, что мы и здесь шишки. Я могу приказать всю вашу шайку перевешать, и вас в самом деле перевешают.
— В тайге нас долго будут искать, — хмуро заметил тот.
— А вы до конца жизни по тайге бегать будете? — удивился такой наивности я. — Всё равно где-то появитесь, там-то вас и возьмут. А можно и в тайге вас погонять. Знаешь, как это делается? Несколько дирижаблей сверху наводят боевые группы. А ещё можно сверху вас бить.
— Замучаешься, — возразил он уже совсем мрачно. — Я предлагаю решить конфликт по-хорошему.
— Это как? — с любопытством спросил я. — Денег не дам, даже не надейся.
— Суд богов, — объявил он.
— Суд богов? — я растерялся от неожиданности.
— Ты против нашего человека. Или девка твоя. Или вы вдвоём против двоих наших.
Драгана не выдержала и захохотала.
— Ты совсем дурачок, что ли? — ошарашенно спросил я. — Я гербовый дворянин, чтобы я ещё со всяким отребьем суд богов устраивал?
— Да убей ты их, Кен, — сказала Драгана, вытирая слёзы. — Обещаю, что проблем с князем не будет, без этого сброда княжество только чище станет.
Артельщик бросил на неё мрачный взгляд, а рядовые быки замялись, и судя по их эмоциям, уже предпочли бы оказаться отсюда подальше. Артель явно навела справки о наших личностях, и насчёт победы над Высшей никаких иллюзий не питала. Потерять лицо перед другими бандами они не могли, но варианта выйти из ситуации достойно для них тоже не просматривалось.
— Знаешь, Гана, я как-то тоже начинаю склоняться к такому выходу, — признался я. — С одной стороны, негуманно, но с другой — а что делать? Они же совершенно по-хорошему не понимают, ещё попытаются в нас из-за угла стрелять, или ещё что-нибудь в этом роде затеют. Раз уж они здесь
Артельщик в замешательстве отступил на шаг и беспомощно оглянулся. В ответ на его призывный взгляд из-за стола поднялся крепкий мужик с окладистой, местами с проседью, бородой. Мы с интересом встретили нового участника.
— Я пристав, Кондрат Арефьев зовут, — представился тот, басовито откашлявшись.
— Очень приятно, — отозвался я, с любопытством ожидая продолжения.
В воображении сразу представлялся американский шериф с дикого запада — ну, такой суровый тип с парой кольтов в кобурах, который железной рукой поддерживает закон и порядок в поселении. Однако я уже навёл справки и выяснил, что местные приставы этой картине никак не соответствовали. Скорее они были авторитетными жителями, которые выполняли роль третейских судей в спорах и представляли старателей в городской администрации. Проще говоря, они были не властью, а чем-то вроде выборных депутатов.
— То есть представляю, значит, закон и порядок в этих краях, — продолжил он.
— Вот как? — удивился я. — А я почему-то думал, что Рифейск — это город княжества Новгородского. Вы хотите сказать, что это не так?
— Это так, — подтвердил он нахмурившись.
— Тогда закон и порядок здесь может представлять только чиновник княжества, и никто другой.
— У нас в свободной зоне свои законы.
— Не обманывайте себя, почтенный, — посоветовал ему я. — У вас законы княжества, просто княжество не обращает на вас внимания. Княжеству на вас плевать, пока вы ведёте себя более или менее прилично, и выполняете то, ради чего вас терпят. То есть, сдаёте скупщикам песок и камни.
— Вы уводите разговор в сторону, — недовольно сказал Кондрат. — Сейчас мы говорим о вас.
— Хорошо, давайте поговорим о нас, — согласился я.
— Вы убили двоих старателей, и этому есть множество свидетелей.
— А ваши свидетели рассказали вам, что они на нас напали? Один с ножом, а второй с топором?
— Но они же вам ничего не сделали, — указал он. — Может, они хотели просто попугать? А стало быть, имеет место чрезмерная реакция, которая повлекла смерть. Две смерти. То есть, произошло двойное убийство.
— Вот это поворот, — поразился я.
В старом мире такая логика была вполне в ходу, но здесь подобного шизофренического гуманизма мне встречать ещё не доводилось.
— Вот он бежит ко мне, замахиваясь топором — и что я должен был сделать? Обнять и поцеловать?
— Нужно было предпринять какие-то более сдержанные действия, — настаивал тот.
— Это, конечно, забавно слушать, но на этом мы всё же закончим, — сказал я, теряя интерес к продолжению разговора. — Мне понятно, почтенный, что вы сейчас работаете на банду, так что ваши обвинения я отвергаю. Можете обращаться в суд, можете жаловаться князю, а можете поступить ещё проще: рядом со мной сидит сиятельная Драгана Ивлич, которая имеет достаточно полномочий, чтобы рассмотреть вашу жалобу.