Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
– Этот бункер может быть связан подземными коммуникациями с другими стартовыми площадками. Если найдем вход…
Приглушенный шорох впереди заставил Тарана замолчать на полуслове. Сталкер замер, напряженно вслушиваясь в шелест осыпавшейся где-то каменной крошки. Словно кто-то, затаившийся сейчас во мраке переходов, ненароком задел стену с лохмотьями отслоившейся штукатурки. Кто-то, не желавший до поры до времени выдавать свое присутствие…
Глеб поежился, бочком подобравшись поближе к отцу, но тот знаками велел пареньку держаться Геннадия, а сам вдруг стремительно
Минуты напряженного ожидания истекли внезапно, когда сталкер так же тихо и неожиданно возник из темноты, отрицательно помотав головой. Ложная тревога? Глеба не отпускало ощущение чужого присутствия. Казалось, кто-то или что-то давно уже наблюдает за нежданными гостями, откровенно забавляясь их нелепыми попытками отыскать загадочных хозяев подземелий.
Не раз за время блуждания по бесконечным коридорам тревожно потрескивал дозиметр, сигнализируя о повышенном радиационном фоне. Тогда вперед уходил Дым и, разведав обстановку, возвращался за остальными.
Утомительное путешествие закончилось в бункере, размером и количеством отсеков значительно превосходившем прежний. Радиоузел и примыкавшая к нему кладовка выглядели обжитыми. Свежее кострище возле вентиляционной отдушины, сковорода с остатками трапезы – ужаренными до угольков комками бесцветной желеобразной субстанции, перочинный нож с источенным практически до основания лезвием, закопченный чайник поверх древней буржуйки, кружка с остатками пахучего отвара…
Дым сыпанул на ладонь щепотку травяного чая из стоявшей рядом миски, растер меж пальцев, понюхал, сморщился.
– Похоже, мох. Болотом пахнет. Хотя, с голодухи чего только не придумаешь…
– Радиоточка нашлась… – послышался голос Тарана из-за соседней двери.
Геннадий и Глеб поспешили присоединиться к командиру, чтобы своими глазами увидеть место, откуда неоднократно выходил в эфир неведомый ракетчик. На столе, уставленном блоками с аппаратурой, в беспорядке лежали пожелтевшие бумаги, вскрытые конверты, альбом с ключами шифрования и таблицы позывных. Рядом валялась испещренная мудреными пометками карта мира.
– Мне вот интересно, что этот говорун запускать собрался? Жареных слизней? – Дым почесал затылок огромной пятерней. – Может, просто запись транслируется в автоматическом режиме?
– Вряд ли, – Таран посветил лучом на пылившуюся в углу динамо-машину с ручным приводом. – Энергии нет. Аппаратура обесточена. Чтобы радиостанция ожила, кто-то должен все время подзаряжать аккумулятор.
– Резонно. Тогда, может, подождем хозяев здесь?
Но ждать не пришлось. Услышав громкие хлопки, Глеб даже и не сообразил поначалу, что из коридора стреляют. Высекая искры, пули рикошетили о металлические стеллажи, а одна из них угодила в ретрансляционный блок, разбив вдребезги стекло приборной панели.
Паренек метнулся на пол быстрее, чем Таран успел скомандовать, и откатился под стол, предоставив взрослым свободу маневра. Дым чертыхнулся, ухватившись за простреленное плечо, с размаху врезался в шкаф и, сползая, ударил по двери
Со своей позиции Глеб отчетливо видел, как шевелятся губы отца, отсчитывая гремевшие выстрелы.
«Ждет, пока магазин опустеет… – решил мальчик. – Неужели заметил оружие нападавшего? Или определил модель по звуку выстрелов?»
Досчитав, сталкер вдруг сорвался с места и врезался в дверь плечом, одновременно нажимая на спусковой крючок. Заливистый лай автомата эхом пронесся по коридору, загрохотала опрокинутая буржуйка. Геннадий уже стоял на ногах, зажимая рану, и судорожно шарил взглядом по полу в поисках оброненного оружия.
Еще мгновение, и грохот выстрелов стих. Сквозь дыры в излохмаченной двери сочился свет одинокого фонарика.
– Командир, ты? – крикнул Дым.
– Я! – донеслось в ответ. – Выходите…
Таран стоял возле ведра с водой, задумчиво глядя на потушенный факел.
– Видел его? – первым делом спросил Глеб.
– Мельком. Дикарь какой-то… Грязный, обросший… Драпал так, что пятки сверкали… – Заметив бурые потеки на руке мутанта, сталкер приблизился. – Дай взгляну.
Геннадий, морщась, отнял ладонь. Из аккуратного отверстия на плече толчками сочилась кровь.
– Навылет прошла. Повезло… Глеб, доставай бинты.
Пока обрабатывали да перевязывали рану, паренек то и дело опасливо озирался по сторонам.
– Можешь не волноваться, – успокоил Таран. – Мы его изрядно напугали. Да и патронов у этого придурка больше нет. Иначе бы вряд ли он пушку свою бросил.
Сталкер кивнул в сторону валявшегося невдалеке пистолета Макарова. Паренек осторожно поднял оружие, внимательно осмотрел.
– Ух ты! Именной! С дарственной надписью. Толком не разобрать… Командиру… снознамен… визии…
– Вот так комдив… – с ходу уловил Дым, осторожно пошевелив перебинтованной рукой. – Что ж это он шмаляет, не разобравшись?
– Скоро узнаем… как только выловим, – Таран принялся копаться в вещмешке.
– Да разве ж его выловишь? – всплеснул руками Глеб. – Он эти катакомбы насквозь пройдет с закрытыми глазами!
С мрачной улыбкой сталкер выудил тепловизионные очки.
– Тогда сыграем в прятки на равных…
Костерок весело потрескивал, с жадностью поглощая угощение в виде горстки угля, небольшой запас которого обнаружился в бытовке неподалеку, и накиданной до кучи ветоши. Его неровный свет позволял рассмотреть лицо обитателя бункера во всех деталях. На вид незнакомцу можно было без колебаний дать лет сорок пять. Заросший, вонючий, с длинной свалявшейся бородой и неправдоподобно бледным, в оспинах, лицом, он сидел напротив путешественников и отрешенно глядел на языки пламени. В заношенных до дыр, мешковатых лохмотьях, висевших на тощем теле бесформенным мешком, с трудом угадывалась военная форма.