Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
– Чего вылупились? А ну пошли!
Подгоняемые тычками, Аврора и Индеец ступили внутрь скудно освещенного «барака». Вонь немытых человеческих тел ударила в нос, стоило только пересечь короткий тамбур при входе. Где-то там, скрытые полумраком, копошились в решетчатых вольерах многочисленные узники. Сколько же их внутри? Несколько десятков? Сотня? Или больше? Кто эти люди? Откуда? Как оказались здесь? Что ожидает их впереди?
С поиском ответов пришлось повременить. Лязгнула дверь, отсекая путешественников от внешнего мира. Камера, любезно предоставленная новым узникам, представляла собой клетку размером три на три, отгороженную
Девочка испуганно прижалась к взрослому. Несмотря на его своенравный характер и недостойное, а зачастую откровенно трусливое поведение, роднее и ближе Индейца на данный момент для нее никого не существовало.
Глава 10
Аутодафе
– Свежее мясо? – донеслось из скрытого в тени угла.
Невидимый собеседник издал хриплый смешок и тотчас закашлялся, заклокотал воспаленными легкими, пытаясь продышаться. Когда глаза привыкли к скудному освещению, стал различим силуэт узника, а затем и высохшее старческое лицо с источенными худобой чертами. Только теперь, присмотревшись, Аврора заметила, что кандалы, прикованные цепью к стене, оставались свободными – на месте ног пленника торчали безобразные, кое-как заштопанные и неровно зарубцевавшиеся культи.
Критически оглядев новоприбывших, седовласый инвалид категорично заявил:
– Тебя, смуглячок, поверь моему слову, повесят сегодня же. Слишком уж морда хитрая. Здесь таких не любят… Ну а чернобровой твоей волноваться не о чем. Бабы у «степных псов» наперечет. А уж ежели молоденькая да свеженькая… Даже и не припомню, когда что-нибудь подобное попадалось… – старик снова оценивающе покосился на пленницу, словно на товар в мясной лавке. – Бьюсь об заклад, Сунгат такую драгоценность для себя прибережет. Молись, девка, чтоб не забыл про тебя наш супостат!
Аврора сморщилась и демонстративно отвернулась, зато Индеец, пользуясь возможностью, попытался вызнать у собеседника хоть что-нибудь полезное:
– Где это мы?
– Вестимо, где! В Белорецке! Самый что ни на есть центр города. Кинотеатр «Металлург» на одноименной площади, если быть совсем точным. Слыхали о таком? – инвалид тяжко вздохнул. – Хотя, откуда вам знать? Видно, что залетные. Местных-то всех давно уж повылавливали…
– А для чего? – переборов неприязнь к незнакомцу, спросила девочка. – «Степные псы» – работорговцы? И почему, кстати, «степные», если леса кругом?
Узник снова попытался рассмеяться, но вместе этого затрясся, заперхал, исторгая из себя сгустки мокроты.
– Шустрая ты больно, как я погляжу, – продолжил он, наконец, продышавшись. – Все-то тебе расскажи. Ну да я не против языком почесать. Единственная радость для такой развалины…
Старик замолчал, собираясь с мыслями. Когда Индеец решил было поторопить доходягу, тот начал неспешный рассказ:
– Я ведь, пожалуй, один остался из тех, кто город прежним помнил. Последний из могикан…
– Откуда? – переспросил огрызок, на что узник лишь отмахнулся неопределенно, мол, тебе, неучу, долго объяснять, и продолжал:
– До войны технологом работал. На металлургическом комбинате, что по ту сторону пруда… Ах да, вы ж наш пруд и не видывали ни разу… Дивной красоты
Индеец с Авророй украдкой переглянулись. Словам незнакомца верилось с трудом. Потому как если и встречались в Питере пережившие Катастрофу, то все как один твердили, что спаслись исключительно благодаря метро, либо иным подземным укрытиям… Хотя, с другой стороны, увиденные городские здания не несли на себе следов динамического удара сжатым воздухом, что неизменно сопровождает взрыв ядерной бомбы. Да и фон в Белорецке, судя по отсутствию масок и респираторов на бандитах, вполне сносный… Быть может, старик не далек от истины насчет напалма?
Размышления прервал все тот же простуженный голос:
– Про «псов» много не скажу. Они ведь тоже пришлые. Пару лет назад объявились. Всех, кто супротив пошел, постреляли. Остальных на площадь согнали, периметр вокруг наладили. Окопались, в общем… Так и промышляют с тех пор по округе. Странников-то в наши края как магнитом тянет, сами в силки лезут, бедолаги. Вон они все, – рассказчик кивнул головой в темноту за решеткой, – за лучшей жизнью пришли, глупцы…
– За лучшей жизнью? А что такого в ваших краях? – не удержалась от вопроса Аврора.
Глаза девочки загорелись в предчувствии тайны. Хитро улыбнувшись, старик продолжил заговорщицким голосом:
– Про Ямантау слыхали? «Злая гора» в переводе с башкирского. Место действительно неприглядное: курумник да мох, а вокруг болота топкие… Разве что вид с вершины – божественный! Как-никак, больше полутора километров высотой! Вот только народ не из-за пейзажа туда со всех сторон света до сих пор стекается. – Рассказчик подался вперед, для пущей важности переходя на громкий шепот. – Поверье есть, что город там выстроен, под горой. Гигантский правительственный комплекс, заложили который еще во времена
«холодной войны». Шумихи, помнится, много было в девяностых… Даже американские СМИ подсуетились… Мол, русские к войне готовятся, убежище секретное роют… А только чушь это все, уж вы мне поверьте. Нет там ничего и не было, кроме рудников. Да и те еще задолго до войны забросили, когда выработка прекратилась.
– А если все же…
– Убежище? – подхватил узник. – Не смешите меня! Кто бы позволил о секретах государственных на весь мир в прессе трубить? Нет, конечно! Строительство такой махины не скроешь, как ни старайся… Я так полагаю: урановую руду там добывали. Оттого и режимным объект считался… А только не объяснишь этого всем и каждому. Человек, он ведь, вопреки здравой логике, все равно на чудо надеется. Потому как больше не на что…