Тени Империй

Семенов Антон

— Союз — это, конечно, мило, — сказала она, и её голос был пропитан сарказмом. — Но я не люблю, когда меня водят за нос, княжна. Ты говоришь, он нужен твоему клану. А что, если твой клан решит, что он лучше смотрится в цепях? Или без головы?

Акико опустила руку, но не отвела взгляд. Её улыбка стала острее, как лезвие, и в ней мелькнула тень чего-то опасного.

— Если бы я хотела его смерти, он бы не стоял здесь, — ответила она спокойно. — "Когти Тени" — ошибка. Их послали за ним, но они превысили приказ.

Мой клан хочет его живым. И сильным.

Мария фыркнула, но промолчала. Алексей чувствовал напряжение между ними — как натянутая струна, готовая лопнуть. Он шагнул вперёд, сжимая амулет в кармане, и посмотрел на Акико.

— Ты сказала, моя мать была одной из вас, — произнёс он, и голос его дрогнул, хоть он и старался держать себя в руках. — Что это значит? Кто она была?

Акико посмотрела на него, и её взгляд смягчился. Она сделала шаг ближе, и он почувствовал слабый запах — что-то цветочное, смешанное с дымом, как от ритуальных благовоний.

— Её звали Юкико Такамура, — сказала она тихо. — Моя тётя. Она была онмёдзи, одной из лучших в нашем клане. Её магия была связана с тенями, как твоя. Но она покинула нас — сбежала, когда твой отец, русский офицер, забрал её с собой. Мы думали, она умерла, пока не узнали о тебе.

Алексей замер, слова ударили в грудь, как кулак. Юкико. Имя матери, которого он никогда не знал, теперь звучало в ушах, как эхо. Он вспомнил Григория — его злые слова, его насмешки. "Японская шлюха", — говорил брат, но теперь это было ложью. Она была магичкой, сильной, как Акико. И её кровь текла в нём.

— Почему она сбежала? — спросил он, и голос его был хриплым от эмоций, что копились внутри.

Акико отвела взгляд, глядя на реку. Её лицо стало серьёзнее, и в нём мелькнула тень боли.

— Она любила твоего отца, — сказала она. — Но клан не простил ей этого. Любовь к чужаку — предательство. Её хотели наказать, но она ушла. А потом… мы потеряли её след. До недавнего времени.

Алексей сжал амулет так, что края впились в кожу. Он видел её — смутно, как тень в памяти: длинные чёрные волосы, мягкий голос, что пел ему колыбельные. Это было всё, что осталось от матери, и теперь он узнавал, что она была не просто женщиной, а частью мира, который он только начинал понимать.

Мария кашлянула снова, прерывая тишину.

— Красивая история, — сказала она, скрестив руки. — Но мне плевать на семейные драмы. Что ты хочешь от него сейчас, княжна? И что это за "Сердце Теней", о котором все твердят?

Акико посмотрела на неё, и её улыбка вернулась — тонкая, но тёплая.

— "Сердце Теней" — это артефакт, — ответила она. — Древний, старше нашего клана, старше "Ока Престола". Оно даёт власть над тенями — не просто управлять ими, как Алексей, а подчинять их полностью. Говорят, оно может изменить мир. Или уничтожить его.

Алексей слушал, чувствуя, как кровь стучит в

висках. Артефакт. Власть. Это звучало как сказка, но тени у его ног шевелились, будто знали больше, чем он.

— И где оно? — спросил он.

Акико покачала головой.

— Никто не знает точно, — сказала она. — Но амулет — ключ к нему. И твоя кровь. Ты — последний из рода Юкико, и только ты можешь найти "Сердце".

Мария хмыкнула, глядя на Алексея.

— Ну что ж, Волконский, — сказала она. — Поздравляю. Ты теперь ходячая мишень с ценным призом. Готов к этому?

Он не ответил. Он не был готов — ни к чему из этого. Но выбора не было. Он кивнул Акико, принимая её слова, и тени вокруг него взвились, как чёрный плащ.

— Тогда идём, — сказала она, поворачиваясь к лесу. — Нам нужно добраться до Маньчжурии. Там есть следы, которые я должна проверить.

Мария пожала плечами, но пошла за ней, бросив Алексею взгляд, полный насмешки.

— Только не отставай, герой, — сказала она. — А то я не буду тебя вытаскивать, если что.

Алексей усмехнулся, шагая следом. Он не знал, что ждёт впереди, но чувствовал, что это его путь — тени, амулет, Акико, Мария. Всё сплеталось в клубок, который он должен был распутать.

Они шли до ночи, лес сменился равниной, а потом — дорогой, разбитой телегами и копытами. Дождь прекратился, но ветер гнал по небу тучи, и луна то и дело пряталась за ними, бросая на землю слабый свет. Акико вела их, её шаги были лёгкими, почти бесшумными, и Алексей не мог отвести от неё глаз. Она была другой — не такой, как в Порт-Артуре. Там она была воином, а здесь — чем-то большим, княжной, как назвала её Мария. Но в её движениях всё ещё была та же грация, что он видел в бою, и он вдруг поймал себя на мысли, что хочет узнать её лучше.

Мария шла рядом, молча, но её присутствие ощущалось — холодное, острое, как лёд. Она не доверяла Акико, это было видно, и Алексей не мог её винить. Он сам не знал, кому верить, но чувствовал, что Акико говорит правду — или хотя бы часть её.

Они остановились у старого моста через реку — деревянного, с прогнившими досками, что скрипели под ветром. Акико подняла руку, останавливая их, и её глаза сузились, глядя в темноту.

— Что? — спросила Мария, сжимая кулаки. Иней покрыл её пальцы, готовый превратиться в оружие.

— Они здесь, — ответила Акико тихо. — "Когти Тени". Я чувствую их.

Алексей схватил меч, и тени вокруг него взвились, как чёрный вихрь. Он услышал шорох — сначала слабый, потом громче, и из тьмы вышли семеро. Те же плащи, те же изогнутые мечи, но теперь их движения были быстрее, злее. Один шагнул вперёд, и его голос был как скрежет металла.

— Княжна, — сказал он. — Ты нарушила приказ. Он должен быть с нами, а не с тобой.

Акико подняла меч, и её голос зазвенел, как колокол.