Тени империи
Шрифт:
— Переключи на меня. И проведи диагностику твоего голосового чипа.
Маленькое голографическое изображение цветком распустилось на письменном столе.
— Да?
— Вы просили сообщить вам, когда повелитель Вейдер вернется в свой замок. Он только что прибыл.
Темный Принц кивнул:
— Хорошо. Ведите за ним обычное наблюдение.
Шпион кивнул и прервал связь. Его изображение мигнуло и пропало.
Значит, Вейдер вернулся с войны, выполнив волю Ксизора, сам того не ведая и ударив Ороро по самому больному месту, — по финансам. Если учесть еще и маленькое представление Гури,
Но пока что Ксизор не станет связываться с Вейдером.
Несомненно, Повелитель Тьмы и ситх нуждается в передышке, чтобы прийти в себя от пощечины, которую влепил его гордости Император. Главная беда Вейдера в том, что он позволяет темпераменту править им.
Наследие его млекопитающих предков, так бывало со многими теплокровными расами и всегда выходило им боком. Хладнокровность подразумевала точность. Горячая кровь всегда отбрасывала в сторону осторожность и кидалась в бой, очертя голову. Хладнокровие — это процесс размышления и планирования, горячность — плоды неуемных страстей. Страсть, конечно же, неплоха, но только, когда она держится под контролем и направлена в нужное русло.
Взять хоть бы принцессу Лею. Она привлекла внимание Ксизора, но он приблизит ее к себе медленно, не в бешеной погоне по морю похоти без руля и без ветрил, забыв про интеллект. Нет, фаллиены так не поступают. Фаллиены — существа холоднокровные.
Холодная кровь всегда лучше горячей.
Всегда.
Дарт Вейдер наблюдал за шпионом через видеокамеру, установленную на роботе-уборщике улиц. Робот двигался по проспекту, как огромная механическая улитка, оставляя за собой чистую дорожку, промывая дорогу мощными струями воды и моющих средств, от которых поверхность блестела.
Шпион Ксизора сидел в уличном кафе, притворяясь, что читает новости, и прихлебывал давно остывший горячий напиток.
Вейдер вздохнул и выключил изображение. Как это все запутанно — вся эта слежка, шпионаж, интриги. Конечно, он научился играть в эту игру и играть хорошо, поскольку ему жить в этом мире, но игра ему не нравилась. Существа, вроде Императора и Ксизора, получали удовольствие от своих манипуляций, но Вейдер всегда чувствовал себя… испачканным, когда копался в очередном двойном обмане и тройном предательстве. Он, воин, предпочитал открыто вставать в одиночку на пути надвигающейся армии, чем здороваться с улыбкой, планируя нанести врагу смертельный удар в спину. А именно это было ядром политики Центра Империи. Убить человека клинком — чисто и почетно. Застрелить его в спину в темном переулке и свалить вину на кого-нибудь другого — это совсем другое дело.
Он отвернулся от мониторов. Да, он совершал и такое, и подобные поступки бывали необходимы. Но ему это все-таки не нравилось.
Рано или поздно он соберет нужные сведения против Ксизора. Чем больше запутывалась сеть, тем больше вероятность, что когда-нибудь и сам паук в нее запутается. Рано или поздно Ксизор совершит роковую ошибку, а тогда Вейдер уничтожит Ксизора, — а потом уже будет объясняться с Императором.
Почтовый
— Я принес сообщение для принцессы Леи Органы, — сказал робот в пятый раз.
— Сколько можно повторять, что ее здесь нет? — буркнул Люк. — Р2Д2, может, ты договоришься с этой штуковиной?
Р2Д2 подкатился поближе к почтовому роботу, засвистел, зачирикал и даже помигал проектором.
Почтовый робот, похоже, задумался.
— В отсутствие принцессы Леи я имею право передать послание ее полномочному представителю, — сказал он, наконец.
— Ну вот, другой разговор, — обрадовался Люк. — Передай сообщение мне. Я ее… э-э-э… полномочный представитель.
Дэш покачал головой.
— Пароль? — спросил робот.
Пароль? Зачем Лее пароль?
— Пусть будет «Люк Скайвокер».
— Пароль неверный.
— Долгонько же мы провозимся, если ты примешься перечислять все известные тебе имена, Люк.
— Помолчи, ладно? Я думаю.
— Извини. Не смею мешать!
Пароль должен быть совсем простым, чтобы ни в коем случае не забыть. Что там у нас простого?..
— Алдераан?
— Пароль верный.
Заслонка на груди робота скользнула в сторону, открыв объектив голографического проектора. Секундой позже проектор включился.
Возник приземистый, бородатый и длинноволосый ботан в тунике травяного цвета, штанах и сапогах. К правому бедру пристегнут бластер военного образца.
— Приветствую, принцесса Лея. Говорит Котт Мелан с планеты Ботавуи. Наша агентурная сеть получила сведения, жизненно важные для Альянса. Вы должны немедленно прибыть на Ботавуи. Я никоим образом не преувеличиваю важность и срочность этой поездки. Промедление смерти подобно. В течение пяти дней я буду в Межгалактической Торговой Миссии. Альянс непременно должен связаться со мной за это время, иначе все сведения будут утеряны.
Проектор погас.
— Ну-ну, — сказал Дэш. — Кому-то не терпится повидаться с принцессой. Если я выжму из своего корабля все, на что он способен, мы доберемся до Ботавуи, прежде чем истечет назначенный срок. Даже твоя крестокрылая колымага справится, хотя лично я на нее бы не поставил…
Люк уставился на почтового робота. Что делать? Дело, кажется, и вправду серьезное…
— Вот что, — сказал он, — полетим туда вместо нее.
— Это почему же? Сообщение предназначено Лее.
— Я ее полномочный представитель. Я правильно назвал пароль. Этому Котту Мелану придется рассказать все мне.
— По-моему, не очень-то умная мысль. Неужто глава ботанской агентурной сети вот так возьмет и выложит нам все, что знает? И фамилия у него какая-то подозрительная. У ботанов таких фамилий не бывает.
— Тебя не спрашивают. Ты ведь кто? Охранник? Я лечу. А ты — как знаешь.
Дэш ухмыльнулся.
— Как любит говорить один мой знакомый: живой ты для меня выгоднее, чем мертвый; Я должен защищать свой гонорар: Встретимся на орбите.
Люк кивнул. Дэш ему не очень нравился, но парень хорошо владел оружием и умел летать. Это кое-что да значило.