Тени Дикого Леса
Шрифт:
— Значит, поработаем над падением уровня его популярности, — за столом послышались ехидные смешки.
— Да, — согласился Азариас. — К тому же Шами ещё слишком мал. Рано его впутывать в эту войну.
— Он уже был впутан, когда его мать забеременела, — ворчливо бросил Соннелон. — В нём течёт кровь властелина инкубов. И что значит, мал? Какая разница сколько ему лет? Мальчишка — всего лишь марионетка. Настоящая власть перейдёт к регенту, то есть к тебе. И вообще не понимаю, зачем ты позволяешь ему называть себя отцом? Он сын Асмодея, и не должен об этом забывать. Трон его по праву рождения. Лично я считаю, правильнее было бы внушать
— Неужели, Соннелон? — в сиреневых глазах промелькнул гнев. — Что же вы с Флеврети не прикончили его ещё тогда во дворце? Духу не хватило поднять руку на беременную женщину? Притащили её ко мне в надежде, что я за вас выполню всю грязную работу? Не смог в своё время набраться мужества, так не смей теперь указывать, как воспитывать Шами.
— Да разве я указываю? Ты наш предводитель, Азариас. За тобой и последнее слово. Просто странно видеть, как закалённые в сражениях беспощадные воины внезапно превратились в добреньких нянек. Позволь напомнить, он сын нашего заклятого врага, а то сдаётся, если бы Наама не умерла во время родов, и её сейчас усадили бы за этот стол.
— Успокойся, Соннелон. Ты не прав, — поспешил вмешаться Флеврети. — Ребёнку, по сути, всё равно родной — неродной. Он привязан к Азариасу всей душой, и вера в нас у пацана безгранична. Безусловно, в будущем всем это пойдёт только на пользу. Так что не бунтуй. Твои недовольные выкрики пугают слуг. Сам ведь понимаешь, в этих безлюдных краях толковых работников да хорошеньких девиц днём с огнём не сыщешь, — растянув губы в самодовольной улыбке, он поманил невысокую круглолицую горничную. — Пойдём ко мне милая, от этого ворчуна вовек ласки не дождёшься.
Девушка чуть ли не бегом бросилась исполнять просьбу, опасаясь, как бы князь не передумал и не выбрал кого-то другого. Но ей пришлось огибать пол зала, а это отняло минуты полторы.
«И что с того, что глупую простушку Лину совершенно незаслуженно наградили поручением позаботиться о маленьком господине», — думала девушка. — «Она вот ни капельки не завидует. Так даже лучше. Лина теперь всё самое главное пропустит».
Каждая мысль читалась на её встревоженном лице. Горничная дважды споткнулась, пока обходила длинный стол. Наконец она замерла возле демона.
— Ну что же ты засмущалась? — мужчина взял её за руки и усадил к себе на колени. — Здесь все свои собрались, стесняться некого.
— Меня Софья зовут.
— Да это неважно. Хочешь поцеловать меня, а потом Азариаса?
— Я…? — она перевела взгляд на противоположную сторону стола, откуда только что прибыла и тут же вспыхнула до корней волос.
— Тина, дорогая подойди-ка к нам, — он кивнул высокой брюнетке, кокетливо стрелявшей глазами направо и налево. — Давай покажем Софье, что такое настоящая страсть?
— Нет, нет, не надо. Я сама всё знаю, — отчётливая ревность, смешанная со страхом не угодить плескалась в распахнутых глазах.
Брюнетка в это время подошла к Азариасу и заскользила руками по мягкой ткани рубашки, по плечам инкуба, по его груди, но тот решительно отстранил её, даже не взглянув.
— Я, пожалуй, пойду к себе, отдохну с дороги. Вы поосторожнее тут. Поберегите человеческие ресурсы, а то рискуете завтра остаться без ужина.
Он поднялся и не спеша направился к выходу, а в столовой уже отовсюду слышались сладкие
Азариас не успел покинуть столовую. Он вдруг резко остановился, замер на несколько секунд с закрытыми глазами слушая сообщения при помощи артефакта, создающего телепатический канал. А затем, заглушая разноголосые стоны, прогремел его командный голос.
— Всем немедленно приготовиться к бою. Северный и западный отряды уничтожены. Охрана тоже. Враг уже у входа. Система защиты пала.
И словно в подтверждение его слов прозвучали удары похожи на раскаты грома. Стены задрожали, с потолка посыпались мелкие камни и пыль.
Демоны вскочили, но участь их уже была предрешена. Слишком мало их было, слишком неожиданно всё случилось. Армия Астарота не оставила повстанцам даже шанса на спасение. Подземное убежище, на протяжении нескольких лет казавшееся гарантией надёжности, превратилось для обитателей в идеальную западню.
От главного входа по залам полетели боевые заклинания, рассыпаясь искрами при столкновении со стенами или живыми мишенями. Возникли первые очаги пожара. Всё вокруг быстро заволокло фиолетовым дымом. Шум разрывающихся снарядов ненадолго заглушили дикие крики, почти сразу сменившиеся удушливым кашлем. Но вскоре и он стих. Без сомнения люди оказались гораздо слабее и более восприимчивы к отраве, рассеянной в воздухе. Они недолго мучились, непроизвольно вдыхая страшную смесь едкой гари и ядовитых веществ. Их скрюченные предсмертной агонией тела застывали в неестественных позах и мешались инкубам под ногами, затрудняя передвижения.
Затем в пещере появились легионеры, и кровь полилась рекой.
В самом начале Азариас ещё надеялся спасти хотя бы часть своих воинов. Он попытался отступить и выйти через запасной выход. Но уже на подходе стало понятно, что эта затея неосуществима. Мощный взрыв обрушил потолок пещеры, и коридор оказался весь завален каменными глыбами. Они оказались вынужденными вернуться в пылающий ад для последнего сражения.
Вскоре выяснилось, по чьей наводке был разрушен путь отступления. Азариас с первой секунды вторжения не сомневался в том, что их выдал кто-то из своих. Оставалось понять, к кому сейчас не стоит поворачиваться спиной.
Неожиданностью для нападавших стал момент, когда с пола вдруг начали подниматься изломанные человеческие трупы и с пустыми безжизненными глазами двигаться вперёд. Произошла короткая заминка, но исхода сражения это всё равно не изменило. Теперь ко всему прочему повсюду валялись куски разрубленных зомби и воняло палёной плотью.
Азариас кивнул Соннелону, оказавшемуся рядом, и в следующую секунду почувствовал удар в грудь. Но к несчастью для предателя у демона была отличная реакция. Он успел достаточно отклониться, чтобы кинжал не достал сердце. Флеврети, находясь в боевой трансформации, пришёл на помощь своему предводителю и одним резким ударом раскрошил Соннелону череп. Дальше они дрались плечом к плечу, загнанные в угол с горсткой соратников, уже смирившихся со своей судьбой и оттого сражавшихся ещё более отчаянно.