Тени безумия

Пашковский Юрий Юрьевич

Неважно. Не стоит отвлекаться на посторонние мысли…

Вот убогство!

Магу удалось вывести Родерика из себя. Перестав беспорядочно бросать мечи в служителя Тихой Владычицы, чародей с одновременными атаками двумя-тремя клинками начал окружать противника парящими в воздухе мечами, остриями направленными на шрайя, создавая вокруг него что-то вроде купола. Неплохая задумка. Отбить не удастся, если чародей атакует всем оружием сразу. Не та у него скорость, не те реакции. Не то тело, одним словом. И прибегнуть к помощи профанума он не успеет. А ведь наставник предупреждал: это не просто маг, это – боевой маг. Они думают по-другому, они действуют по-другому.

Хотя по природе своей они тоже чародеи.

И чародей в Дианохейской долине был не просто магом, а Номеном. Они тоже другие, тоже отличаются от обычных магов.

А Родерик одолел Номена.

Одолеет и боевого мага.

Думать иначе – уже значит проиграть.

В окруживших Родерика полусферой рядах мечей самыми опасными были альвийские спады, перед которыми не устоять ни мягкому мифрилу, ни секретной технологии Клана. Магических мечей, подобных зульфикарам, в накрывающем шрайя куполе не имелось, что не делало купол менее убийственным. Заденет, обязательно заденет, и не одним острием, а как минимум десятком-двумя. Клинки пронзят его тело с головы до ног, и ничто ему не поможет. Ведь шрайя не используют регенеративную магию. Они вообще не прибегают к чародейству за исключением Куба, орбов и ритуальных обращений к богам смерти с просьбой указать местоположение жертвы. И если служитель Тихой Владычицы получает рану, он позволяет организму самому излечить ее. А если он получает смертельное ранение, мешающее свершить жертвоприношение, значит, так суждено. Дарованная смертному судьба противится желанию Госпожи, и жертвой становится сам шрайя.

Среди чудовищ и призраков существуют такие виды, которые ни мечом, ни огнем не уничтожишь. И даже не всякая мощная магия поможет. Необходим особый божественный эфир, и лишь получив такой, можно истребить монстров. Маги зовут их анцыбалами, по прозванию давно истребленной светлокняжеской болотной нечисти, на основе изучения которой и выяснилось, как уничтожить таковую. Как ни странно, но большинство анцыбалов просты как мычание и вредят смертным и их имуществу лишь за счет быстрого размножения и распространения. Однако есть среди них твари, опасные за счет своих размеров, физической силы и магической энергии. В таких чудовищ умеют превращать себя малефики Черной империи.

И окажись на месте Родерика черноимперский малефик, он пережил бы атаку сотни клинков со всех сторон, обернувшись анцыбалом.

Но Родерик – шрайя. И выдержать удар Магистра должен как шрайя.

Он расколол на три части шефанговский цвайхендер единым ударом скьявоны и кацбальгера и в тот же миг осознал, что это последний из мечей, не используемый чародеем для возведенного вокруг купола.

И за считаные мгновения до того как полусфера сжалась, Родерик сделал то единственное, что могло помочь ему.

Он погрузился в медитативное состояние.

Лан Ами Вон не просто так выбрал гномий дом как ловушку для убийцы из Клана Смерти. Расположенный над воротами герб Златоруких, знаменитого рода мастеров-оружейников из Вестистфальда, как быстро объяснил Тонамин, свидетельствовал об обилии оружия, находившегося в здании. В Западном Равалоне. Златорукие были известнейшими создателями оружия, обычного и магического. Они гордились своей работой и всегда демонстрировали свои оружейные коллекции, будь они хоть простыми подмастерьями, хоть благородными магами из правящей семьи. Последние, правда, демонстрировали свои достижения наиболее впечатляюще, с размахом, достойным любящих пышность и великолепие султанов и халифов Ближнего Востока. Собрание мечей

и сабель, боевых топоров и молотов, кинжалов и палиц, древкового и гибко-суставчатого оружия как собственной работы, так и приобретенных в иных оружейных, встречало гостей в прихожей и сопровождало по всему дому. Шутили, что в уборной Златоруких можно увидеть даже боевую косу.

Лан хорошо помнил схватку со шрайя, и еще при жизни неоднократно размышлял и строил планы, как победить жреца Госпожи, если еще раз придется столкнуться с ним. Он платил за любые сведения об ордене, он посылал шпионов в провинцию Да-Лар, отправлял лазутчиков в Укеми, откуда, как ему удалось разведать, орден Шрайя пришел в Серединные земли. Но, несмотря на все свои старания, он узнал слишком мало истинного о Клане Смерти.

Мало – и тем не менее достаточно, чтобы помочь нынешнему сражаться с посланником ордена.

Прямые удары заклятиями, доступными Уолту в этот момент, не помогут. У шрайя есть пожиратели магии, способные разрушить чары огнешара, ледяной стрелы, водяного хлыста, воздушной ямы и каменного ядра. Фаербол погаснет рядом с убийцей, стрела растает, хлыст обратится в лужу, область воздушного давления нормализуется, ядро опадет бесполезной пылью. Пульсар, бласт и другие простейшие формы энергоглобул тоже бесполезны, орб шрайя разгонит их эфир, как отряд рыцарей толпу крестьян. К тому же убийца может просто уклониться от магических ударов благодаря своей сверхскорости. Любая дистанционная атака, столь привычная для боевых магов, не пройдет.

Поэтому разрывные заклятия уничтожили дом, а не шрайя. Лан надеялся, что убийца будет погребен под обломками, что разрушение здания нанесет ему хоть какой-то вред. Но посланник Клана Смерти оказался под стать рассказам и легендам об ордене. Выжил да еще остался невредим.

И все-таки Лан ожидал этого. И потому кроме распределения бластов по дому Уолт обращал эфир из Локусов в своеобразные нити, которые накидывал на оружие, принадлежавшее Златорукому. Точнее, копию оружия, являющуюся не копией, а инотемпоральным вариантом… А, не важно.

Часть оружия осталась под развалинами дома. Топоры, молоты, булавы и цепы пробивали и разбивали обломки, выпуская мечи и сабли из гномьей «крепости». И все же «паутина», как эту разновидность эфирных нитей называли в Школе, вынесла большую часть оружия, подняв его высоко в небо, чтобы не заметил шрайя, если…

Да какое там «если»! Ублюдок целехонек и машет мечами, словно Меченый в бою против собрата-Меченосца. Размытые или вовсе невидимые удары – скьявона и кацбальгер превратились в призрачные сферы, оберегающие убийцу от ударов контролируемых эфирными нитями мечей. Уолт мог активно атаковать одновременно лишь тремя-четырьмя клинками, но для победы над шрайя этого оказалось недостаточно.

Жаль, «паутину» нельзя применять к живым существам. Было бы куда проще, и не только в этой схватке с шрайя. Предметники вроде бьются над расширением функций и возможностей «паутины» с помощью артефактов, вот только пока света открытия в конце туннеля исследования не наблюдается. Впрочем, взамен плетения этих эфирных нитей боевым магам куда проще накрыть врага обездвиживающей Могильной Плитой.

Ага, проще. Вот только для Могильной Плиты нужна Тьма, а от нее Ракура отрезан. Интересно, вот так себя чувствует Эльза? Да нет, не так. Идиот ты, Уолт. Твой Дар в полном порядке, всего лишь ограничен. Ты можешь писать отдельные слова, вот только разучился складывать их в предложения, а Эльза и букву начертать не сможет без посторонней помощи.