Тени Архонта

Машевская Анастасия

— Так уж вышло, — пожала плечами Данан.

— Горячий окорок и холодное пи-и-иво, — мечтательно протянул гном, прогуливаясь по улицам. Он в отличие от остальных сберег свое оружие при побеге с корабля и теперь любовно тащил секиру на плече. — И такая официантка… с грудями, как два навершия булавы.

— На кой тебе такие твердые? — хохотнул Борво.

Стенна, однако, от мечтаний было не оторвать, и он продолжал разглагольствовать:

— С такими, чтоб, знаешь, в ладонь не ухватить! — Стенн даже вскинул руку, растопырив пальцы, чтобы показать:

вот, вот эту ладонь! Гляди, какая огромная!

— Тут, чай, не Таз’Гарот, Стенн, — напомнил Жал. — До груди-то достанешь?

Борво заржал на всю улицу — на него с разных концов обернулись несколько человек. Хольфстенн вспыхнул.

— Да ты…

— Мы таверну прошли, — подсластил момент Жал. На гнома он при этом не взглянул, потому что косился в сторону, где, кусая губы, сдерживала смех Данан. Правда, дрожавшие плечи все равно её выдавали. «Чертовка», — подумал эльф.

— Как прошли? — вскинулся Стенн. — Как прошли, Данан?

— Да тише вы! — шикнул на остальных Дей.

— Нам не туда, — отозвалась чародейка, на губах которой все еще мелькала улыбка. Жал, наконец, тряхнул головой и уставился на дорогу перед собой.

— Тут есть маги? — первым делом спросил Борво. Видно, не только из любопытства.

— Не, вряд ли, — порассуждал Дей. — Может, храм. В любом городе, в любой деревушке есть храм Вечного и Святой Митриас.

— Маг, ведущий в церковь? Сдурел? — уточнил Борво.

— Да, в самом деле, — согласился Диармайд.

— Ты кажется что-то говорил о грудях, как бидоны, Стенн, — шепнула Данан, сворачивая на уходящую вниз по склону улочку. И заглядывая в первое же здание за углом.

— Булавы. Бу-ла-вы. Вернее наве…навер…шия — заикнулся гном, понимая, куда их притащила чародейка.

Данан застыла на входе первой, Хольфстенн поравнялся слева, Дей и Борво замерли позади. Жал был не робкого десятка и встал сбоку справа. Сад цвел пышным цветом, и как обычно женщины в садах вздыхают над каждым кустом, так и здесь они ахали и охали, но совсем от другого.

— У меня к тебе много вопросов, чародейка, — шепнул Диармайд Данан из-за спины, оглядывая гологрудых и длинноногих женщин в откровенных корсажах или вообще без них. Женщина стащила капюшон плаща, высматривая кого-то.

— Боже, ты что, в самом деле смотришь в их лица сейчас? — проскулил Хольфстенн.

— Ей-то ничего в штанах взгляд не зашоривает, — отозвался Жал.

— Добро пожа-а-аловать, — пропела высокая женщина лет двадцати пяти с действительно большой грудью, выплывая из общего скопища. — О, со своей пришли? — скривилась, окинув Данан придирчивым взглядом. — Ни кожи, ни рожи, не вычесанная… Или ей тоже девочку? Или вы все вместе хотите, с еще парой девочек, а? За ваши деньги в «Приюте мадам Тифини»…

— Тс, — подлетела к ней другая. С грудью поменьше, с кожей, как молоко, и стройная, как кипарис. — Эм… госп… — никак не могла решиться женщина обратиться к Данан. Оглянулась назад. — Позовите хозяйку!

Данан улыбнулась ей, кивнув.

— Стоит ли девка внимания мадам Тафини, Лавель…

—

Милдред! Займи гостей! — окликнула низким грудным голосом хозяйка заведения еще до того, как кто-то успел позвать её, и подбородком указала злополучной Милдред на гудящую толпу в центре окутанного свечным полумраком зала.

Это была женщина пышнотелая, как тумба, с яркими губами и сурьменными бровями, в красном закрытом платье и возрастом в неполную половину века. Она подошла к пришлым не торопясь, раскачивая огромными бедрами, в одно из которых уперла руку.

— Лавельда, — сказала светленькой, — иди с ней, через полчаса придешь ко мне.

— Да, мадам.

— Идемте, — позвала хозяйка путников в боковой коридор. Мужчины следовали за женщиной, но Данан молча шла рядом. Знала дорогу. Жал поймал тяжелый взгляд Диармайда, который сверлил в затылке чародейке дыру размером с голову ворона. «Да уж, у него в самом деле полно вопросов к тебе, девочка».

Мадам Тифини отвела их в свою комнату — уютную против общего настроя заведения и все одно сумрачно-томную в мягких огненных тонах. Кивнула слугам по дороге, потом слугам у двери и завела прибывших внутрь. Обернулась к путникам:

— Леди Тегана. — Наклон её головы был полон почтения. — Непривычно видеть вас не в компании ваших братьев, но это не значит, что вам тут не рады. Присаживайтесь, — указала она на стул по обратную сторону стола. Дождалась, пока Данан сядет, и лишь затем села сама.

— Надо же, — отпустил Дей.

— Есть кто-то, о ком следует позаботиться особенно?

— Мне можно ту, с большой грудью? — сразу выступил вперед Хольфстенн.

— Она не об этом, — шикнула Данан в ответ.

Удовлетворившись ответом чародейки, Тифини, заметила:

— Тут всего два стула, сейчас еще принесут, подождите немного. — Потом перевела глаза на Данан и заговорила неожиданно учтиво. — Чем могу помочь, госпожа?

— Ей-богу, таким идиотом я себя еще не ощущал, — поделился Дей с соседями.

— А по тебе не скажешь, — безмятежно сказал Жал.

— Я стою в борделе в окружении мужланов, а две женщины тут намерились что-то обсуждать! — зашипел Дей.

Уже в следующий момент в дверь постучали. Занесли стулья — те, кто стоял у двери, — и, повинуясь взгляду, расставили вокруг стола хозяйки. Чуть погодя слуги, которых они встретили первыми, принесли еды и вина. Поблагодарив кивком, женщина велела прислуге быть за дверью. Расположившись в своем кресле удобнее, леди Тифини — Дей подозревал, что от леди в ней только слово — сделала жест: «Угощайтесь!», ласково обведя им мужчин, и сосредоточилась на Данан. Та уже сидела с плошкой горячего супа в руках, обогревая в завитках пара холодный нос. Она не оглядывалась по сторонам с открытым ртом, как Борво, не подергивала ус, в непонятном предвкушении играя под столом ногой, как Стенн (ему было низко, но гном не жаловался). Не ухмылялась даже, как Жал, который первым за чародейкой потянулся к еде. Дей смотрел на них всех и сглатывал ком вопросов и возмущений.