Тени Архонта
Шрифт:
— Чтобы умереть? — подсказал оклемавшийся Борво. — Скромно и по-честному, а не от отвратительных чар, от которых мы станем потом еще одним его туловищем… Был смотритель — стал одеждой, — неожиданно для всех поиронизировал Борво.
Слушать это не было сил, и Данан продолжила:
— Если слабость хоть недолго замедлит его, нам надо придумать, как этим воспользоваться.
Борво достиг крайней степени отчаяния и попросту усмехнулся:
— Ну ведь я уже предложил, как, — сказал он и от души заржал.
— Слабость и поиски, —
— Хорошо бы понять, что. — Данан повела головой.
— О чем это вы? — переспросила Стенн, нахмурившись. Данан оглянулась на него: точно, Жал и Стенн не смотрители, у них менее чуткий слух, не говоря о том, что за терзающим, невыносимым сиплым скрежетом разбирать слова могут только смотрители. Пока, во всяком случае.
— Архонт велел исчадиям что-то найти. Надо понять, что. И надо понять, что делать с магией Преобразования. Кроме как о её безвозвратной утерянности, я ничего не знаю. — Данан глянула на Дея и спросила, не спрашивая: — И не я одна?
Дея качнул головой. Молчание повисло на короткий миг, но выдох, который случился следом дал Данан понять, что войны кончились. Все войны промеж них.
— Да, я согласен, — произнес он наконец. — Цитадель Тайн — единственное, что мы можем придумать сейчас. — Диармайд оглянулся на Борво: — Потянешь встречу с толпой магов?
Борво утвердительно покачал головой с лицом, по которому было ясно, насколько он сомневается. Потом сжал кулаки, натужно выдохнул, надув щеки, как делают в первых схватках роженицы, и сказал:
— Да. Да. Потому что я не знаю, как кто-то из не-магов может укокошить эту тварь.
— А нужно-то было, чтоб возродилась неубивамая звероподобная хрень с башкой летучей мыши, чтобы все перестали грызть друг другу глотки без повода. Делов-то? — философски обронил Хольфстенн с максимально добродушной физиономией. Создатель, такой неприкрытый сарказм!
— Есть только одно «но», — напомнил Жал, разрушая атмосферу вынужденного и усталого перемирия. Все обратились к нему с негодованием, особенно гном: «Не видишь, люди, наконец, перестали пытаться заколоть друг дружку во сне? Не лезь!» — подумал он, но вслух смолчал.
— Продий Девирн? — скептически спросил Диармайд.
— Девирн или кто еще…
— Ему сообщат, что ты облажался, если ты не вернешься к определенному сроку? — уточнил Борво.
— Не в этом дело. Посылая запрос, он отправил к нам посыльного с помощью сферы телепортации, и тот еще с собой приволок одну. Я использовал её, чтобы перебраться на этот берег. Видишь ли, в Талнахе не врали, гавань Кадфаэля сейчас действительно оккупирована ребятами из Кладбищенских Псов, а с ними нет особого сладу. Поэтому сейчас у меня больше нет таких сфер, нечего смотреть так, будто я что-то припрятал.
— Да и впрямь, припрятал бы — уже давно бы удрал, — резюмировал Дей. Борво, не понимавший пока, куда клонит эльф, пока только хмурился.
— Сам факт, где посланник
— Именно, — подтвердил Жал. — Нас могут ждать в Цитадели.
Данан махнула рукой: «Тоже мне проблема» с таким пренебрежением, что даже убийца немного изумился.
— Нас и так будут ждать повсюду в Даэрдине. И речи не было, чтобы соваться в Цитадель в открытую, — заметила Данан. Остальные поняли, что чародейка давно размышляла, как поступить.
— Есть идеи? — деловито осведомился Дей.
— Есть. — Она степенно кивнула — непроизвольно, но в душе что-то подсказало, что так она в последний раз кивала в вечер знакомства с Редгаром.
— А если не сработает? — уточнил Дей.
— Помолимся, что семья Таламрин за нас вступится и нас хотя бы не убьют.
— Что-то я сомневаюсь, — протянул Борво. — Вспоминая лагерь короля…
— Пятно на имени им не нужно. Мою вину надо еще доказать.
— А если убьют слишком быстро? Сразу, не оповещая твою родню? — допытывался Диармайд.
— Ох, Дей, ну честное слово, — Данан устала отбрыкиваться от попыток уличить её идеи в бесперспективности. — Неужели ты думаешь, в таком случае нас все это еще будет волновать?
Жал расхохотался от души. Хольфстенн тоже.
— Великий Таренгар, — воззвал убийца к древнему эльфийскому богу, и вытер проступившую слезу веселья. — Ты знаешь толк в шутках, девочка.
— Да, — хмыкнул Стенн, — вполне по-нашему.
Дея сильно кольнуло это «по-нашему». «По-нашему» — это «по-смотрительски!» — взбунтовался внутренний голос мужчины с тупым укором. — А по-наймитски, «по-головорезски» — это вы сами с лопоухим разбирайтесь, не втягивайте туда Данан!»
— Тогда?.. — обратился Борво с вопросом, перебивая общее неуместное счастье.
Данан выдохнула усмешку и сказала:
— Переждем час и двинемся вперед. Смиритесь, у нас просто нет выбора. Попробуем сделать хоть что-нибудь. Хуже ведь уже не будет?
И все-таки страх гнал их быстрее собственных сил. Не жалуясь, все как один, бежали. Им неожиданно не мешали ни посох Данан, ни щит Диармайда. Жал, ловкий и легкий, а особенно — глазастый, бежал впереди других, проверяя дорогу собственной шкурой (если что случится, то сначала с ним, а другие сориентируются). И хотя все понимали, что это никого не спасет, никто на место эльфа не спешил.
Причины, по которым он до сих пор не прикончил их, ускользали, да и думалось о них сейчас совсем скверно. Каждый был предельно сконцентрирован на том, что их окружало — черная и безжизненная от растекшейся скверны исчадий равнина, вся в рытвинах, из которых в любой момент вполне могли вылезти новые исчадия, привлеченные сюда из недр подземелий силой архонта.
Они бежали всю ночь, утро и день тоже без привалов, лишь иногда переходя на шаг, до тех самых пор, пока не уперлись в границу Даэрдина.