Тени Архонта

Машевская Анастасия

На плечо опустилась по-молодецки твердая рука. Диенар оглянулся: да, кто еще среди всех мог бы позволить себе такое панибратство с августом. Айонас ответным жестом хлопнул молодого мужчину по руке, кивнув. Распрямился, обернулся целиком.

— Я твой должник, Ллейд. — Он посмотрел на молодого Таламрина прямо и открыто. — Уже в который раз. Не приди ты на помощь, нас бы смели.

— Бросьте, лорд Диенар…

Диенар прикинул, что отныне Ллейд не под его командованием, как в былые времена, поэтому смело сказал:

— Айонас.

—

Айонас. — Ллейд не стал препятствовать. — Ты поступил бы также.

— Не сомневайся.

Лорды отдали распоряжения обезоружить и погрести павших, а затем расположиться на отдых чуть поодаль от минувшей битвы. Они дождались, пока помощники поставят хотя бы один шатер, и когда тот был готов, Айонас предложил Ллейду разделить обед. С памятного тайного собрания четырех августов минуло чуть больше двух недель.

— Клянусь Вечным, хотел бы я знать, откуда они взялись, — сетовал Диенар, присаживаясь и одновременно жестом приглашая сесть и гостя. Стол им накрыли наскоро, но сразу: вино, немного мяса и хлеба.

— Я думаю, мы знаем, откуда и почему. Ты ведь тоже был на той казни.

— Смотрительского полуэльфа? Да, — подтвердил Айонас. И спустя мгновение припечатал снова: — Да.

— Тебе не позавидуешь, — протянул Ллейд, оглядываясь, будто враги были прямо тут. — Парталанцы слева, исчадия отовсюду.

— И столица с севера, ты хотел сказать, Ллейд? — сардонически усмехнулся Айонас.

Хотел, но напрямик не рискнул, — мысленно ответил Ллейд. Диенар прочел собеседника и с пониманием улыбнулся — скупо.

— В доме Таламрин хорошо знают, к чему приводит недальновидность власть имущих.

Теперь Диенар хмыкнул:

— Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь?

— Он давно не возглавляет армию дома Таламрин, — уклонился от прямого ответа Ллейд.

— Ты пришел не с целой армией, — разумно заметил Айонас. В его голосе не было ни укора, ни подозрений. Он просто устал и вполне искренне пытался понять, что происходит.

— Я пришел с надежной охраной, потому что ехал к тебе.

— Стало быть, старик Эйнсел не знает, что ты здесь, — повторил Айонас теперь даже без намека на шутку. Наклонился через стол и налил по-хозяйски разбавленного вина — себе и гостю. — Потому как ко мне он бы отправил сына за советом в самую последнюю оче… Вообще бы никогда не отправил.

— Я пробовал говорить с ним. Несколько раз, еще в лагере короля.

— А ты уже что-то знал?

Ллейд качнул головой отрицательно:

— Нет, о другом. Но с отцом никогда не было легко, а в последние несколько лет он вообще ни о чем не хочет знать, кроме своих доходов.

— Ты домой даже не заезжал, что ли?

Ллейд качнул головой: нет. После их приватной встречи с Альфстанной, последовавшей за тайным собранием с другими августами, Ллейд сориентировался, как быть, наведался в родные земли, минуя чертог клана и отца, перегруппировал сопровождение и направился

сюда натуральным марш-броском.

Диенар с пониманием покивал. Да, Эйнсел всегда был склочным типом, — признал он, потягиваясь за вяленым мясом. Склочным и очень скаредным.

В немом вопросе Айонас повел головой, вскидывая брови, в душе уже зная ответ. Ллейд не подвел:

— Нельзя отказываться от идей, которые мы обсуждали в столице.

— В столице мы в основном цапались со Стабальт, — с доброй усмешкой отозвался Айонас. По его интонациям Ллейд понял, что Диенар спокойно и даже с готовностью обсудит все, что затеял Таламрин. Поэтому Ллейд не стал настаивать на том, чтобы сразу хвататься за дело.

— Ты слишком суров к ней, — улыбнулся Ллейд.

— Станешь нахваливать? — прищурился Диенар.

— Нет. Просто напомню, что ко мне ты отнесся нормально, хотя я — сын Эйнсела Таламрина, с которым ты бы в одних кустах при нужде не сел. И если не все Таламрины оказались мешками с дерьмом, то почему ты уверен, что абсолютно все женщины — дерьмо и есть?

Айонас замер с вытянутой рукой за мясом рукой:

— Зная тебя… — Айонас качнул головой. — Выкладывай. Что вы задумали?

Губы Ллейда дрогнули в ответной улыбке:

— Альфстанна поехала к Лаудану.

Диенар усмехнулся едва заметно, краешком рта, потом шире и слегка щурясь при этом.

— Легко понять. Надеется вразумить дядьку?

Дей кивнул: именно. Айонас отвлекся на еду на несколько минут, словно пытаясь свыкнуться с новостями.

— И что это даст? Ты встанешь в борьбе за трон на мою сторону, а Стабальт — к Лаудану?

— Вектимара и в расчет не берут, кажется, — усмехнулся Ллейд. — Нам нужен вождь, Айонас, вождь, который поведет нас против исчадий, архонта и парталанцев. И ты сам сказал на собрании у Хеледд, что мы должны выбрать из вас двоих. Мы с Альфстанной приняли это сразу, но средняя и мелкая знать даже не знает, что должна выбирать. А она должна, обязана, чтобы потом никто не отнекивался в поставках людей, оружия и провизии.

Айонас Диенар снова замолчал. Почти минуту он осмысливал сказанное Ллейдом прежде, чем изрек:

— Эйнсел тебя убьет, когда узнает, что ты распорядился его голосом и армией за его спиной.

— Эйнсел Таламрин настроил против себя всю семью.

— Я слышал только о твоей сестре.

— Гессим от него тоже натерпелся, — ответил Ллейд за судьбу младшего брата.

Айонас не торопился с комментариями. Наконец, потер бороду и изрек:

— Ты здесь, а она там… Если даже девчонки сегодня отращивают бороды и яйца, — обронил он наконец, — значит, в стране в самом деле беда. И мою беду ты только что видел. Я едва вернулся, а тут такой разор. Дозорные говорят, парталанцы все время стерегут Буйный Берег с этой границы. Рано или поздно, они свалятся мне на голову. И дай Создатель, на ней в это время не окажется пары тысяч исчадий!