Тенеловы. Сердце ночи
Шрифт:
Я мысленно перекрестилась и головой вперед полезла в окно, что было глупо с моей стороны. Но изменить это было поздно – кто-то уже ломился в ванную. Щеколда задержит четверку на некоторое время, но потом они захотят узнать, кто запер ванну изнутри, а распахнутое окно натолкнет их на мысль о побеге, и они бросятся в погоню.
Я чудом перевернулась в воздухе в нескольких метрах над землей и пальцами ног нащупала карниз. За подобный маневр меня бы с распростертыми объятиями приняли в цирк, акробаты рыдали бы от зависти. Цепляясь за оконный выступ, я добралась до водосточной
Пригибаясь к земле, мелкими перебежками от дерева к дереву я пересекла задний двор. Коля забыл упомянуть, что забор выше меня на голову. Раньше я не обращала на это внимания, но при бегстве от органов опеки любая мелочь важна.
После нескольких неудачных прыжков я, наконец, уцепилась за край забора, подтянулась и перевалилась на другую сторону. Это стоило мне колоссальных усилий и порванной на груди куртки, но тем сильнее я гордилась собой, спрыгивая на асфальт. Вот она свобода! Недолго думая, я понеслась во весь опор подальше от Колиного дома.
Следующие два часа я бесцельно бродила по торговому центру. Для игры в прятки с полицией он подходил идеально: я легко затерялась в субботнем наплыве покупателей.
От разнообразия витрин пестрело в глазах. До Нового года было меньше месяца, и дух праздника витал в воздухе. Разглядывая новогодние игрушки, я задумалась, где его встречу. Еще вчера у меня был ответ на этот вопрос. А сегодня… Я затруднялась сказать, что будет через час. Надо ли мне в понедельник в универ? А вдруг меня там будет поджидать четверка в сером? Наверняка места, которые я прежде посещала, теперь под их наблюдением. И к Коле вряд ли получится вернуться. Буду ночевать на вокзале, как какой-нибудь бомж.
Терпение мое подходило к концу. Неужели четверка задержалась у Коли в гостях? Он мог бы позвонить и рассказать, как идут дела.
«Не мог», – поправила я себя. У нового, не знакомого со мной Коли нет номера моего телефона. А у меня? Я вытащила сотовый. Если повезет, то в моем телефоне сохранился его действующий номер. Учитывая фотографию в кошельке, я всерьез рассчитывала на успех.
После нескольких гудков в трубке раздался знакомый голос:
– Алло.
– Коля, это Света, – я едва не расплакалась от облегчения.
– Откуда ты знаешь мой номер? – опешил он. – А, забудь. Я пообещал себе ничему не удивляться.
– Как у вас дела? – от нетерпения я пританцовывала на месте.
– Они как бы ушли, – Коля прикрыл динамик рукой и понизил голос до шепота. – Обыскали дом сверху до низу. Даже под кровать заглянули. Окно в ванной их насторожило, они буквально обнюхали его. Честно говоря, они больше смахивают на разведчиков, чем на полицейских.
– Наша встреча в силе?
– Ага. Жди нас с Ксюшей в кафе, что ли. К семи будем. Ко мне не приходи. По-моему, машина в начале улицы поджидает тебя. Она приехала сразу после того, как четверка укатила, и до сих пор стоит.
Коля подтвердил мои опасения. Лучше мне держаться подальше от родной улицы. Но чем заняться до вечера? Часы
После двойного гамбургера и большой колы я откинулась на спинку стула и блаженно улыбнулась. Имелся в моих страданиях один плюс: я могла кушать все, что пожелаю, не выслушивая от матери нотаций о вреде фастфуда.
Не успела я предаться мечтам о жизни без родительских запретов, как зазвонил мобильник. Приятная мелодия звучала недобро. Кто мог мне звонить? Рискнув, я нажала кнопку ответа.
– Света?
– Ксюха?
– Коля дал мне твой номер, – пояснила сестра. – Дома творится сущий кошмар. Никому кроме тебя я этого рассказать не могу. Не поверят.
Ксюха говорила тем же сдавленным шепотом, что и Коля, но в ее тоне также улавливался неподдельный страх. Против воли меня охватила тревога за сестру.
– У тебя все в порядке?
– Хотела бы я сама это знать, – вздохнула Ксюша. – Все дело в родителях. Вот с кем точно не все в порядке. После Коли полицейские еще раз заглянули к нам. Понятия не имею, о чем они говорили с мамой и папой, но когда я вернулась домой, их как будто подменили.
– Как это подменили?
– У них глаза цвета асфальта! – в Ксюшином голосе сквозила истерика. – Мама с папой стали такими же, как полицейские. Что делать?
– Может, это линзы? – робко предположила я.
– Ты издеваешься? Какие линзы? Я говорю тебе: это больше не мои родители.
– Немедленно убирайся оттуда, – я не произнесла этого вслух, но первая моя мысль была о том, что зараза перекинется на Ксюху. – Бери с собой Колю и дуйте в кафе. Я жду вас там.
Ксюша отключилась. Сестра схватывала на лету, ей ни к чему повторять дважды. Недаром она по всем предметам круглая отличница.
Я добралась до кафе в рекордные сроки, проделав путь до него бегом. Пару раз чуть не упала, скользя на обледеневших лужах, но темп не сбавляла и на месте встречи оказалась раньше всех.
Внутри было светло и тепло. Я любила это место не только за уютную обстановку, но и за чудесные кофейно-молочные коктейли, но бывала здесь редко. Мама считала, что кофе вредно.
Я выбрала столик подальше от входа и заказала себе огромную чашку глясе. Должна же быть и в моем плачевном положении отдушина.
Я почти допила кофе, когда дверь открылась и вошли Ксюша с Колей.
– Отлично место выбрала, – похвалил Коля, присаживаясь напротив меня. – Отсюда просматривается зал, и при этом ты сама не бросаешься в глаза.
– Ты говоришь, как герой детектива, – сказала я.
– Это еще что, – фыркнула Ксюха. – Знаешь, почему мы задержались? Коля хотел убедиться, что за нами нет хвоста. Он водил меня по всему городу. Мы побывали в закоулках, о существовании которых я и не подозревала.
Ксюша передернула плечами, намекая, что это были за закоулки и какое впечатление они на нее произвели. Со стороны сестры с ее маниакальной страстью к чистоплотности подобная прогулка была настоящей жертвой.