Тенебрариум
Шрифт:
— Эй, есть кто живой? — крикнул я туда. — Можно войти?
Эхо гулко вернуло мой голос обратно.
— Похоже, что хозяев нет дома. Ну что ж, надеюсь, что они не вернутся, — Я покосился на бледнеющее вечернее солнце, и шагнул в полумрак помещения. Лицо влепилось в невидимую паутину. Я машинально сорвал её, со звуком тончайшей струны, и тут же закашлялся, когда вместе с сорванной паутиной, в воздух взметнулись фонтаны потревоженной пыли. Похоже, что хозяев здесь не было уже очень давно…
Скупой свет, косыми слоями, проникал в тесную клетушку, через щели
— Да будь здоров! — воскликнул я. — Ну и пылища же здесь! Ффух. Кошмар.
— Пи-и, — кот подбежал к холодильнику, белеющему в углу помещения, и царапнул его когтями.
— Что у нас тут? — я открыл холодильник, и увидел алюминиевую флягу. — Ну-ка, ну-ка.
Фляга была тяжёлой и булькающей.
— Надеюсь, что тут не бензин.
Крышка была завинчена как следует. Мне удалось её провернуть только с помощью подобранной тряпицы. Понюхал горлышко.
— Неужели?
Отпил немного. Действительно вода. Немного застоявшаяся, но вполне пригодная для употребления. Не в силах больше терпеть, я с жадностью напился. Котя, глядя на меня, облизнулся. Я налил ему воды в найденную рядом плошку, и он принялся лакать.
Конечно же, было немного страшно пить эту воду. Кто знает, какая зараза в ней могла обитать. Но в тот момент я был готов выпить любую отраву, лишь бы утолить свою жажду.
Мы сидели в своём новом убежище, и молчали. В горле у меня першило. Но это было не от воды, а от проклятущей пыли. Я пару раз пытался прополаскивать горло, но это не помогало. За окнами постепенно темнело.
— Скоро тут будет совсем темно, — наконец произнёс я, не в силах терпеть продолжительную тишину. — Через пару часов наступит ночь, и опять повылазят всякие твари. Значит, нам нужно остаться здесь до утра. Место тут вроде надёжное. Вода есть. Авось, продержимся ночку… Вот только в темноте сидеть не охота. Слушай, может тут керосинка какая-нибудь завалялась? Давай-ка поищем?
Поднявшись со стула, я подошёл к столу возле окна. Открыл его ящик. Покопался там немного, и с радостью обнаружил коробок. Потряс около уха — шебуршит.
— Котька, живём! Кажется я нашёл спички… О, да тут полкоробка! Спасибо тебе, незнакомый хозяин. Осталось только свечи отыскать для полного счастья. Не костёр же нам разводить.
Вынув одну спичку, я чиркнул ей по ребру коробка. Пахнуло серой, и спичка вспыхнула ярким огоньком. Её свет причудливо отразился от стен. Я даже испугался немного, и быстро затушил пламя. Но отблеск всё равно остался. Стены впитали свет, как губка, и теперь излучали мутное, люминесцентное свечение. Подойдя к стене, я пощупал её. Обычная стена. Немного скользкая, словно покрытая тончайшим слоем воска. Именно это маслянистое напыление и светилось.
Я зажёг вторую спичку. Стена засветилась ярче, большим зеленоватым пятном. Поднёс огонёк поближе — свечение усилилось, а пятно расползлось ещё шире. Начал водить горящей спичкой вдоль стены, и словно разукрашивал её светом. Поразительный эффект. Вскоре в каморке стало светло, как от небольшой люстры. Температура начала расти. Я подумал,
Ёлки-палки! Неужели это я?! Весь грязный, волосы всклокочены, на лбу здоровенная гематома, горизонтально рассечённая чем-то острым (результат столкновения с подвальным воздуховодом), по носу, к губам стекает раздваивающийся ручеёк крови. И всё-таки удачно я в подвале тюкнулся. А то бы лоб так заплыл, что глаза бы сейчас открыть не смог. А так, хотя бы, обычная шишка. Впрочем раздуло её не слабо, из-за чего я стал похож на хмурого троглодита.
На щеках алел яркий румянец. Всё-таки у меня жар. Не хватало только заболеть.
Я вытер кровь, покашлял немного, сел в кресло. Котя тут же пристроился рядом.
— Что-то мне фигово, дружище, — я погладил его по голове. — Кстати, я же тебя так и не поблагодарил за то, что ты воду нашёл. Спасибо. Как тебе это удалось? И на таком расстоянии. Или ты знал? Эх, Котя, не с этой ли водички меня так температурит? Чую, что заразу какую-то подхватил. Ты-то как себя чувствуешь?
Кот громко чихнул.
— Будь здоров. Ладно, авось оклемаюсь. Смотри как светло вокруг стало от стен. Они фосфором, что ли, смазаны? Давай ка с тобой почитаем кое-что.
— Ко-тя ко-тень-ка ко-ток.
— Не-ет. У меня тут есть кое-что поинтереснее, — я достал из кармана свёрнутые листочки бумаги. — Вот. По-хорошему, конечно, надо бы взять блокнот, и записать всё, что я пережил. Но у меня так болит голова. Поэтому будем читать.
Я развернул листок. Это были сводки по аномалиям, которые мне передал Робин. Естественно, у меня раньше не было времени с ними ознакомиться. Теперь же я с интересном изучал их, стараясь запоминать на будущее.
Чего здесь только не было. Список содержал сто сорок шесть различных аномалий, с аббревиатурами, названиями, и характеристиками. Некоторые описания просто ошарашивали. Например, некая 'Катапульта', которая подбрасывает жертву на высоту до восьмидесяти километров, со скоростью, превышающей звуковую. Результат такого полёта описывать нет смысла. Или 'Шредер' — по-истине адская ловушка, замаскированная в асфальте. Сначала в ней увязают ступни, после чего оковы застывают, измельчая живую плоть, а через несколько минут перемолов стопы, опять размягчаются и заглатывают ноги жертвы чуть выше. И так постепенно, пока всё тело не будет 'прожёвано' от пят — до макушки. Выбраться можно только если вовремя отгрызёшь себе ноги.
В общем, что не аномалия — то неописуемый ужас. Пока я читал, моё состояние ухудшилось. В глазах всё начало расплываться. Внутри головы словно работал ядерный реактор. Со лба тёк пот, перемешанный с сукровицей. Кашель становился всё суше и болезненнее. Нос заложило.
— Мне всё хуже и хуже. По-моему, я заболел…
Котя лизнул мою руку.
— Я весь горю. Внутри словно костёр развели. А в горло как будто толчёного стекла насыпали. Что же это такое? Какой-то вирус… Наверное, надо поискать лекарства. Нужны антибиотики, или что-нибудь… Что-нибудь…