Тенебрариум
Шрифт:
В итоге, я выбежал на открытую полянку. На ней не было ничего, кроме кривой железной перекладины, с которой свисала верёвка. Упав на колени и утерев слёзы, я обречённо взглянул на этот недвусмысленный монумент моей жалкой судьбы. Потрогал верёвку — прочная. Осталось только петлю завязать. Вяжу, а сам рыдаю. Слёзы, вперемешку с кровью текут по лицу, не успеваю вытирать. Вот во что превратился человек, который ещё полдня назад был уверен, что ему всё нипочём. Гордец. Мужчины не плачут. Ну-ну… Где он, мужчина? Нет его. Не осталось его ни грамма. Весь вышел. Осталась какая-то размазня. Офисная планктонина, воющая белугой. Озирающаяся по сторонам в поиске хищников. Завидующая своим погибшим братьям по несчастью.
Вот она — ситуация, проверка на прочность. Когда
Когда я вспомнил о матери, мне стало ещё хуже. Что с ней будет на старости лет? Ведь она останется совсем одна. И никогда не узнает, где покоится её сын. Петля выпала из моих рук. Виселица и манила и отталкивала. С одной стороны я уже не видел перспектив своего существования, и не был готов принять свою страшную участь, желая как можно скорее покончить с этим мучением. Но с другой стороны, меня продолжала подогревать какая-то призрачная вера. Уж не знаю, в Бога ли, или в удачу. Но эта вера вытаскивала меня, как Мюнхгаузена, за волосы из болота. Да, шансы мои не высоки. Но они есть.
Вокруг постепенно светлело. Я хорошо запомнил этот пейзаж. Лес, который в темноте казался таким большим и бескрайним, оказался всего лишь лесопосадками. Между стволами омертвевших деревьев брезжил просвет. Туман плыл мимо, как ползущее по земле облако. Тишина нарушалась редкими звуками, похожими на стрекотание сверчка, и едва различимым шелестением пожухших трав. Над соседним пеньком кружила какая-то мошкара. Цепляя кивающие травяные султанчики, вокруг летали медлительные белесые сферы, похожие на светящийся тополиный пух. Иногда мне казалось, что начинает играть какая-то протяжная, печальная музыка, но это был, конечно же, звуковой мираж, вызванный окружающей тишиной.
Чем дольше я смотрел на виселицу — тем меньше мне хотелось ею воспользоваться. Она словно удалялась от меня, в то время как желание жить — усиливалось. Мне было неизвестно, сколько сейчас времени, но я помнил, что Робин обещал вернуться с рассветом. Рассвет наступил. Значит пора его встречать.
Отодвигая ветви, возникающие перед лицом, я отправился в обратный путь. До выхода из леса было рукой подать. Впереди уже отчётливо маячили стволы крайних деревьев, когда вдруг мне показалось, что на моём пути, где-то наверху, среди утопающих в тумане крон, что-то шевельнулось. Не было ни шороха, ни скрипа. Просто осыпалось несколько жухлых листиков. Я остановился и пригляделся. Вроде бы ничего странного. Хотел было двигаться дальше, но вдруг увидел, как на дереве зашевелилась крупная ветка, согнулась, и замерла. Рядом ещё одна… Нет-нет-нет, этого просто не может быть. Это вовсе не ветки, а длинные, суставчатые лапы. На дереве сидел небывалых размеров паук, чьё тело я принял за обычный древесный нарост. Размером он был не меньше меня, и парализовал одним своим видом. Я с детства боялся пауков. Даже крошечный крестовик заставлял меня шарахаться в сторону. А тут такая громадина. На всякий случай, я осмотрел ближайшие деревья — нет ли там таких же, после чего стал осторожно отступать в сторону. Под ногой предательски хрустнула ветка. Паук дёрнулся, зашевелился, и начал медленно спускаться по стволу вниз головой. В тумане он выглядел совершенно неестественным, и от этого ещё более пугающим. Я подумал, что если начну убегать, то ещё сильнее привлеку его внимание, и он погонится за мной. Поэтому решил уходить не торопясь, и не издавая лишних звуков.
Паук совершенно спокойно спустился с дерева и последовал за мной. К счастью, он не набирал скорость, и я уверенно отрывался от него. Постоянно оборачиваясь,
Где я оказался? Местность незнакомая. Впрочем, когда я сюда шёл, было ещё темно. Но кузов этот мне явно не попадался. Должно быть, обходя паука, я просто отклонился в сторону. Нужно просто найти ориентир.
С надеждой хоть что-нибудь рассмотреть за туманным занавесом, я вскарабкался на кузов. Тщетно. Никаких намёков на СТО и будку возле моста. Обернувшись, я заметил выплывающий из тумана паучий силуэт, заторможено двигающий ногами-ходулями. Чего он ко мне привязался?! Идёт как привязанный!
Спрыгнув с кузова, я пошёл дальше. Впереди, из дымки вырос телеграфный столб. За ним пустырь обрывался, и начинался овраг. Я было обрадовался, что наконец нашёл верный путь. Но, начав спуск, замешкался. Край оврага оказался уж больно крутым и обрывистым, а внизу, на дне, хлюпала какая-то жижа. Ухватившись рукой за сухой пучок долговязого сорняка, я пригляделся повнимательнее. Болото. Иначе не назовёшь. Как я его миновал? Мой путь пролегал явно не здесь. В этой клоаке я бы попросту утонул. Да и моста поблизости не наблюдалось.
Из проржавевшей трубы, напротив меня, вывалился бесформенный комок грязи. Шлёпнувшись трясину, он поплыл в мою сторону. Я не смог понять, что это было такое. Нечто среднее между черепахой и крокодилом. Рассмотреть не успел, так как над плывущим ко мне существом внезапно захлопнулась створка огромной устрицы, немедленно погрузившейся в болотную жижу. Остались лишь пузыри, вырывающиеся на поверхность.
— Ну его к чёрту! Ни за что туда не полезу!
Елозя ногами по осыпающейся земле, я выкарабкался обратно, и чуть было нос к носу не столкнулся с преследовавшим меня пауком. Тот моментально растопырил лапы, приняв боевую стойку, от которой я едва не свалился обратно в овраг. Вильнув в сторону, я чудом увернулся от гнусной твари, и с заходящимся сердцем рванул по краю обрыва. Из-под ног тут же ушёл внушительный пласт земли, обрушившийся вниз с характерным всплеском и чавканьем. Хорошо, что я вовремя успел с него соскочить, в отличие от незадачливого паука, который, скрипя хелицерами, скрылся за краем образовавшегося провала. В панике, он начал цепляться лапами за осыпающийся грунт. Воспользовавшись ситуацией, я бросился бежать прочь от злополучного оврага.
Что-то подсказывало, что я бегу правильно, в сторону СТО, но в этот раз предчувствие подло обмануло меня. На самом деле я мчался в совершенно противоположном направлении. Ещё одной подлостью судьбы оказалась замаячившая впереди автозаправка, которую я принял за разыскиваемую шиномонтажку. Конечно, меня посещало подозрение, что находится она уж как-то слишком далековато, но я не стал заострять на этом внимание, потому что никаких других ориентиров у меня попросту не было.
Понять свою ошибку я смог только когда уже вышел на дорогу.
— АЗС. Зараза. Я пришёл не туда. Ну и куда мне теперь?
Вспоминая панораму города, наблюдаемую с крыши многоэтажки, я вспомнил, что видел эту станцию. Она была за поворотом, огибающим лесопосадки. Значит не так далеко я всё-таки упёрся. Это радует.
— Так, значит АЗС с этой стороны. Лес — позади. Соответственно, — водил руками я. — Идти мне надо в ту сторону.
Нужно было торопиться. Если Робин никого не найдёт, он вряд ли станет нас разыскивать.
Шёл я, почему-то, по обочине, хотя прекрасно знал, что машин здесь не будет. Наверное, просто привычка. Дорога начала изгибаться плавной дугой, что указывало на правильность выбранного направления. Где-то за этим поворотом должна находиться шиномонтажка. Потом останется перейти мост, и я окажусь в Смородинке. Подогреваемый уверенностью, я двигался быстрым шагом, в надежде поскорее покинуть это место. Я достаточно натерпелся. Как мне тогда казалось, на всю оставшуюся жизнь. Но Зона не хотела меня выпускать. Даже с приходом рассвета, кошмар продолжался.