Тенебрариум

Raptor

— Зачем ты идёшь за мной?

— Мне нужна Ваша помощь.

— Сначала грубишь, потом просишь помощи. Тебя трудно понять.

— Вы просто выслушайте меня.

— Я устал тебя слушать.

— И всё-таки я скажу. Я пришёл сюда с определённой целью.

— Знаю-знаю. Хотел поговорить с духами, верно? Попросить о чём-то. Для этого ты пытался вывести духа за пределы района. Но эта попытка была заведомо бесполезной. Они не могут покинуть район.

— Уже в курсе. Сем… В смысле, Ваш пёс мне уже объяснил.

А Вам не интересно, зачем я пытался раздобыть духа?

— Нет, не интересно, — шаман продолжил свой путь к жилищу.

— Да погодите же Вы! Не держите на меня обиду. Я же извинился.

— А никакой обиды и нет. Я просто устал.

— Альма, Вы мне нужны!

Старец опять остановился и вздохнул.

— Нужен? Для чего? За время нашего знакомства, я понял, что в моей помощи ты не нуждаешься. Ты ведь всё знаешь лучше меня. Вмешиваешься, грубишь, сопротивляешься. Какой смысл помогать тебе, если ты отвечаешь на эту помощь чёрной неблагодарностью? Я спасаю тебя от монстров, а ты мне твердишь что это — не монстры. Если это не монстры — выходит, что я сошёл с ума? Так по-твоему получается? И какую же помощь ты ждёшь от безумца?

— Вы всё не так понимаете. Вы не безумец. Просто те монстры, что мы видели — они безвредны. Поверьте мне. Белое существо — доброе. Оно приютило меня в своём жилище, и я хочу отплатить ему той же монетой. Сейчас оно попало в беду, и было вынуждено прийти сюда вместе со мной.

— Что за беда?

— Там, в городе, живут другие монстры. Настоящие. И вот они-то действительно злые. Из-за них белое существо не может вернуться в своё жилище, потому, что его оттуда выгнали. И меня вместе с ним. Я знаю, что Вы уже имели с ними дело, и успешно от них избавились. Помогите нам прогнать чудовищ, и белое существо не забудет Вашу доброту.

— Какое мне до всего этого дело? Зачем мне куда-то идти? Мне и здесь неплохо.

— Здесь Вы долго не протянете. Семнадцатый… В смысле, пёс, находится на грани смерти. Он истощён. Ведь Вы держите его подле себя, не даёте уходить далеко, а из той жалкой добычи, что ему удаётся поймать, большую часть забираете себе. Он уже едва ноги волочит. А там, откуда мы пришли, много живности. Пищи хватит всем.

— Хочешь сказать, что я объедаю пса? Да он там же зажрался, скоро лопнет.

— Он скоро опухнет с голодухи. Отпустите его, и пойдёмте с нами.

— Я не знаю, пришелец. Сегодня я слишком много странной информации получил. Голова раздулась. Я должен всё спокойно обдумать.

— Нет времени. Мы должны вернуться сегодня, до сумерек.

— Хм-м-м, — шаман потёр подбородок. — Далеко ваше жилище?

— Арсеньева тридцать четыре.

— Арсеньева, говоришь? Это где-то на окраине? Возле ДК?

— Дальше. Возле оврага.

— Всё, понял, где это… Далековато, конечно. Трудно будет…

— Всё нормально будет.

— Да помолчи, —

он отмахнулся, и призадумался. — В принципе…

— Я готов выслушать Ваши условия.

— Свои условия я буду говорить не тебе. Ты же не к себе меня приглашаешь. Я буду говорить с белым чудищем. Если оно действительно разумное, то можно попробовать с ним договориться.

— Но она же Вас не понимает. А Вы не понимаете её.

— А ты для чего? Если понимаешь нас обоих, то будешь переводчиком.

— Согласен.

— Дай мне руку.

Когда наши руки соприкоснулись, меня ударило током. Голова закружилась, и я выплеснул из желудка остатки пищи. Сознание поплыло волнами.

— Эй. Эй! — окликал меня вибрирующий голос шамана. — Ты чего?

— Ничего. Меня вдруг затошнило… Тьфу. Дайте прийти в себя.

— Наверное, слишком резко вышли. Дыши глубже. Это помогает.

— Вот же зараза, — я откашлялся, и принялся моргать глазами, пытаясь сбить круговерть.

Постепенно, с восстановлением равновесия, стало понятно, что мы вернулись в реальность. Вокруг были стены какой-то больничной палаты. Чтобы не упасть, я присел на ближнюю кровать. От ощущения опоры мне сразу стало полегче.

— Ну что, пришёл в себя? — спросил старик, который сидел на противоположной кровати, держа бадик между коленями. Вместо шаманского одеяния, на нём был надет обычный спортивный костюм, делающий его похожим на простого пациента.

— Да. Вроде бы.

— Тебя там ждут, — шаман стукнул бадиком по полу. — Внизу.

— Я знаю.

— Иди к ним.

— А Вы? Я без Вас не пойду.

— Подумай хорошенько. Как бы жалеть потом не пришлось. Я ведь не сахар. Я требователен. Очень требователен. И строг.

— Я уйду. Но только если Вы пойдёте со мной.

— Ну, как знаешь.

Меня всё ещё штормило, но я старался двигаться ровно, ступая по хрустящему полу твёрдыми шагами. Позади меня бесшумно скользил белый шаман. Я не слышал его, и не чувствовал, но знал, что он идёт за мной. 4-17 отошёл в сторонку, пропуская меня к светлому выходу из больничного корпуса.

— Пусти, я должна войти туда! — с улицы навстречу мене донёсся знакомый голос.

— Нет, нет. Он уже идёт. Я чувствую.

— Я должна его вытащить!

— Нельзя! Если ты опять попробуешь туда войти, боль повторится!

— Я выхожу!!! — крикнул я, и мой голос, отскакивая от стен коридора, вылетел наружу.

— Писатель?

Я толкнул полуоткрытую дверь, и вышел на крыльцо. Напротив подъезда стояли дожидавшиеся меня изгнанницы.

— Слава богу, — обрадовалась Райли. — Живой.

И бросилась ко мне на встречу, крепко обняв. Тинка стояла поодаль, по её личику была обильно размазана кровь. Над виском тоже багровело кровавое пятно — след от удара об бордюрный камень.