Тенебрариум
Шрифт:
Тропинка, ведущая к жилищу лесника-Водзорда, удалялась от озерца, и выходила к расчищенной территории, посреди которой стояла старая, но хорошо сохранившаяся беседка. Сквозь неё виднелся уцелевший домик, притулившийся среди высоких и очень странных растений, похожих на огромные полосатые жезлы гаишников, чёрно-жёлтого цвета. Калитка была не закрыта. Двери у неё не было вообще. И мы спокойно прошли на территорию усадьбы.
— Если что, не говори Водзорду про то, как я убивала неоконисов, — предупредила Райли. — Это его расстроит.
— Договорились, — кивнул я.
Неподалёку
Я вздрогнул, и притормозил.
— Не бойся. Он просто предупреждает, чтобы мы к нему не подходили.
— Кто это?
— Мушенбрук.
— Тоже бьёт электричеством?
— Да. Но нас не тронет.
Когда мы прошли мимо монстра, он немного повилял хвостом. Но это не было жестом дружелюбия. Хвост имел погремушку, как у гремучей змеи, поэтому звук, который он издавал, не говорил ни о чём хорошем. Однако, на этой демонстрации, всё и закончилось. Мушенбрук действительно не напал на нас.
Подойдя к двери, Райли постучалась.
— Аюшки! — донеслось из помещения.
— Водзорд-Луриби, это Z-345/7-37 — субкод 2. Можно мне войти?
— О, природа! Входи! Конечно же, входи!
Мы вошли в просторную горницу, завешанную гирляндами трав, и заполненную различными бутылями с подозрительным содержимым. В дальнем углу дремал огромный неоконис.
Если честно, то я ожидал встретить какого-то заросшего мхом старца, ну, или на крайний случай, кого-то вроде Далай-ламы. Но хозяин, вышедший к нам навстречу, не имел ничего общего с моими ожиданиями. Это был низкорослый мужичок в треснутых очках, абсолютно лысый, но зато с пышной бородищей. Его кожа была сильно испорчена какой-то мутацией, а руки напоминали птичьи лапы с загнутыми ногтями, похожими на когти. Но вот глаза сохранили человеческий блеск, и были наполнены разумом. После мёртвых глаз терапогов, встретить существо с такими умными и одухотворёнными глазами было очень приятно. Они скрадывали общую деградацию облика, и я уже не обращал внимание на его лицо, искалеченное неведомой аномалией, и на его сильно изношенную одежду, похожую на лохмотья бомжа. Наконец-то передо мной был ещё один субъект, наделённый разумом!
— Приветствую Вас, Водзорд-Луриби, — поклонилась хозяину моя спутница.
— Райли! — обнял её тот. — Девочка моя, как я рад тебя видеть! Я вижу, что у тебя появилось имя.
— Да. Я знаю, что это не правильно…
— Откуда тебе знать, что правильно, а что нет? Не пренебрегай всякой данностью. В этом и заключается Суфир-Акиль, помнишь? Я рад, что у тебя теперь есть имя. Ты его заслужила. Подумать только. Я помню вас, когда вы только инициировались. Всех троих. Апологет Эвилон сильно сомневался в успехе внедрения второго субкода. Но я был уверен в вас
— В норме. Меня больше беспокоят волосы. Они выпадают.
— Вот горе. А ты пробовала чередовать экстракт аурелики с лигидовым маслом?
— Конечно. Сначала помогало, но потом волосы опять стали вычёсываться. Что мне делать, Луриби?
— Я дам тебе одну сыворотку. Укрепляет корни волос. Проверял на своей любимой бороде. Попробуй. Надеюсь, поможет.
— Спасибо. Но я собственно зашла не ради этого. Вот, познакомьтесь с моим спутником. Он очень хотел с Вами встретиться.
— Да-а? Вижу-вижу, — из-под очков взглянул на меня Водзорд.
Наконец-то он обратил на меня внимание. До этого меня будто бы и не существовало вовсе.
— Ну-ка, ну-ка. Мне не терпится познакомиться с молодым человеком.
— Это Писатель, — представила меня Райли. — Он из внешнего мира. Забрался в мою сторожку, пришлось приютить.
— Я много о Вас наслышан, уважаемый апологет Водзорд, — я протянул руку. — Для меня честь познакомиться с Вами.
Старичок какое-то время смотрел на меня, с хитрой прищуркой, и я уже думал, что на рукопожатие он не ответит. Но вот его птичья лапка ухватила мою кисть.
— Взаимно, мой дорогой. Только не зови меня 'апологетом', я тебя умоляю. Райли тебе не говорила, что я покинул Апологетику? Теперь я просто старик под номером Z-340/1-18 и по прозванию 'Водзорд'. Я понимаю, что цифровая номенклатура для тебя чужда и бессмысленна, а апологетическое имя — нелепо и диковинно. Поэтому можешь звать меня Вадимом Дмитриевичем. Или 'профессором'. В отличие от большинства наших, я не чураюсь старого хозяина.
— Так Вы — профессор?
— Профессор биологии, Зордин Вадим Дмитриевич. Точнее, был им. В бытность человека. Но, де-факто, им и остался. Не смог из себя вытравить любовь этой науке. К природе, — он отпустил мою руку.
Понятно. Ещё один шизик. Но этот хотя бы не отрицает своего человеческого имени и профессии. Думаю, с ним будет проще, чем с моей 'боевой подругой' Райли.
— Ну что же, давайте пройдём в гостиную, — пригласил бородач. — Я приготовлю угощение.
Мы прошли вглубь дома. Неоконис злобно зарычал.
— Цыц! — громко, но по-доброму прикрикнул на него Водзорд. — Рычалка-мочалка. Сидеть. Это друзья. Это тридцать седьмая семёрочка моя милая пришла. Не узнал? Дурилка ты, Цуцык!
— Не укусит?
— Не-ет! У него зубов-то половины не осталось. Старичок, как и я. Поэтому и живёт у меня. Не бойтесь его. Так… Вы проходите в гостиную, а я на кухню.
— Я помогу Вам, Луриби, — вызвалась было Райли.
— Нет-нет, девочка, я сам. Не оставляй уважаемого Писателя скучать в одиночестве, — с этими словами Водзорд удалился на кухню.
Мы сели за стол.
— Мяса не жди. Водзорд вегетарианец, — мрачно предупредила Райли. — Раньше хотя бы амфибий ел, и рыбу. А теперь вообще на траву перешёл. Совсем с ума сошёл.