Тень
Шрифт:
— Не перебивай. Чему тебя только старшие учили, никакого почтения гениям. Значит, Жаворонок — травка не простая, при желании и лошадь усыпить сможет. Так что не расслабляйся и займись "запасами на зиму". Как справишься, отыщем твоего хозяина и потащим его в сторону перехода на твоих двоих. Авось и успеем улизнуть, пока супостаты не очухаются.
— Мышь — ты чудо, — радости не было предела. А информация про стационарный переход просто возродила надежду и позволила мечте о спасении проникнуть в голову и прочно там обосноваться.
— Конечно, мы существа магические многое умеем и знаем. Вот и отлавливают нас, убивают
— Да я просто мимо пробегала, — попыталась рассказать правду.
— Так в этом все и дело. Ты затоптала глика, — увидев мое недоумение, мышь решила пояснить. — Это хищная птичка с огромной пастью, мрачным характером и нездоровым чувством голода. Она пыталась меня сожрать.
— Это я помешала ей? — бедная тень в моем лице дернулась от омерзения.
— Да. Глик как раз собирался поужинать бесчувственным телом одной маленькой черной мышки. И напоролся на небольшой, но очень твердый тапок. Мокрое место — единственное, что осталось в память о птичке.
Меня передернуло от "красочного" описания момента спасения моей новоявленной подруги, которая, кстати, решила продолжить речь.
— Я решила. Пойду с тобой. Возрадуйся, на тебя свалилось чудо, — зверек с актерским мастерством закатил глаза, изображая то ли вселенские зло, то ли наоборот. Если судить по словам, произнесенным секунду назад, первое — более подходящее определение.
— Так ты мне поможешь? — с сомнением произнесла я, подготавливая себя к самому худшему. Хотя сейчас мне любая помощь не помешает. Умные хитрые глаза посмотрели на меня в упор. Мышка, повиснув на веточке неизвестного кустарника, харизматично повела лапкой и вымолвила:
— Некоторые из нас, обитателей пустошей оракула, питаются чувствами, эмоциями, всем тем, что неуловимо обогащает здешние пустынные земли, заполняя пустоту, появившуюся в теле природы с исчезновением магии. Так что, да. Я окажу тебе содействие. Не могу же я добровольно отказаться от такого сладкого коктейля любви и ненависти, — тихонько повела черным носиком и, глубоко вздохнув, добавила, — сексуальные мыслишки тоже иногда проскальзывают. Это самое приятное, — смешок вырвался из горлышка этого гладкого комочка.
Кажется, одна скромная тень покраснела до кончиков ушей. Но время не ждет.
— Вперед к великим свершениям, — скомандовала я и припустила с молниеносной скоростью, вырываясь в первые ряды нашего отряда. Андрес, потерпи — мы уже идем.
Пробежав пару метров, благоразумно решила поумерить прыть и прорываться к ворогам с боем, но в коленопреклоненной позе. Так надежнее.
Разбойники расположились в живописном устье реки. Народу здесь было немного, значительно меньше, чем я себе ожидала. Палатки и небольшой костерок гармонично вписались в здешнюю природу, деревья великаны обмельчали, и наличествовала обыкновенная дубово-березовая рощица.
— Вот и дорогие супостаты нарисовались, — шепнула я.
— Как тебя зовут, тенька? — тихонько спросила мышь, явно желавшае узнать имя той, что втянула ее в смертельную заварушку. Я Пищунья, — ну да, ну да, на дело собрались, а имена подельников выяснить забыли. Вот мышь и наверстывает упущенное. Открывать свое имя я, конечно, не собиралась, поэтому плавно решила сменить тему.
— Писклюнья. Длинновато, а вот Пискля самое то, — хитрая ухмылка исказила "небесные" черты. И
— Итак, выступаем, — бодренько произнесла я и, больше не скрываясь от народа, выпрямилась. Вдох-выдох. Шаг-остановка-вдох. Походкой от бедра, которую мы немного порепетировали с мышью перед боевой операцией, я пошла к разбойникам. Видимо, плохо репетировали. А, может быть, дело во времени или в психологической нестабильности, одним словом, я поскользнулась на прелой, а от того скользкой, листве и вывалилась прямо к костру перед самым носом главаря банды. Сказать, что он обалдел — это ничего не сказать. Товарищ бандит сначала дернулся и принял боевую стойку. Реакция у мужчины что надо, я даже глазом не успела моргнуть, как оказалась в непосредственной близости от огромного острого кинжала, направленного аккурат мне в грудь. Замерла как вкопанная, ощущая угрозу своей жизни. Разбойник опомнился быстро. Внимательно рассмотрел лицо "нападавшей" и только после этого впал в настоящий ступор. Я наблюдала, надеясь на свою фантастическую реакцию тени и надеялась вовремя уйти с пути этого индивида, особенно если он решит изрезать бедную девушку на тонкие ломтики и пустить в суп, запах которого я чувствовала всеми фибрами своей души. Но бандит прийти в себя не торопился. Так и замер с открытым ртом и отвисшей челюстью. Желание щелкнуть пальцами перед наглым "похитителем" магов росло с каждой минутой молчаливого противостояния. Если честно, кушать хотелось и прилечь по возможности. В гляделки смотреть не было никакого желания.
— Ты, — яростно, ни с того ни с сего гаркнул разбойник. Пришел в себя. Слава духам. Не дождался, пока мое хладное тело обглодают назойливые комары, очухался раньше.
— Какие люди, — и очень подозрительно улыбнулся. Именно эта вот ухмылочка мне очень не понравилась. Нет, конечно, сам предводитель банды очень даже ничего — симпатичный. И улыбка такая хитрая, загадочная… Кажется, я хочу обратно в лес. Но спасение хозяина — дело муторное и требующее жертв. Будем надеяться, что мне столь самоубийственный шаг зачтется… не посмертно.
Все, товарищ созрел, пришел в себя, сделал выводы. Пора действовать. Вдох-выдох. Протяжный стон, и я разрыдалась так горестно и громко, со всхлипами, гроздьями соплей — думаю, это было лишним, но как уж получилось — и огромными реками слез. Между всхлипываниями и совершенно не романтичным вытиранием рукавом слез удалось выжать из себя пару коротких фраз:
— Дядечки. Добренькие. Сколько же я горемычная вас искала. Сколько ж бед и лишений вынесла. Не губите. Обогрейте. Не бросайте меня здесь одну одинешеньку-у-у-у. Не дайте погибнуть в цвете лет в этом духами забытом месте, да в одиночестве лютом.
Слегка сморщившись от моих воплей и слез, бравый товарищ, другими словами глава шайки, подошел ко мне и тихонечко так прошептал:
— А мы вас, родненькая, по всему священному месту — зоне оракула — ищем, уже и в храм наведаться хотели, но сила там великая, магическая не пустила. А тут вы, да еще сами пожаловали, вот это сюрприз. Милости просим. Обогреем и накормим, на ночевку устроим прямо в мою палатку, с удобствами и роскошью. Компанию обеспечим для разговоров бренных, душечку излить сможете, на горести свои пожалиться.