Тень
Шрифт:
Нора под землей, с этим все ясно. Разъяренный стонущий Коран — проблема, но тоже понятная и вполне разрешимая, особенно если быть от нее как можно дальше. Ноги сами собой понесли меня к скрючившемуся в конвульсиях магу. "Это явно был не глаз", — злорадно подумала частично отомщенная тень. Как мало надо для счастья.
Если сейчас не придумать что-то дельное, то Коран придет в себя, и тогда уже я буду стонать и плакать, содрогаясь в конвульсиях и давясь собственными слезами, а поза зародыша покажется мне намного привлекательнее, чем коленопреклоненная. Идеи, направленные на освобождение, в голову не лезли, а мысли, далеко не радужные и скорее суицидальные, ломились целыми толпами, мучительно разрывая мозг от напряжения и огромного
Вдох-выдох. Резкий взмах и черная материя ненужной тряпкой оказалась у моих ног. Духи, пошлите на мою бедную голову совсем немного удачи и везения. Впрочем, не стоит просить милости, это, как известно, совершенно бесполезно. А раз помощи ждать неоткуда, стоит попробовать сделать все самой. Сильно утруждаться не пришлось. Наверное, духи снизошли до доброго дела, так как произошедшее далее другими словами как баснословное везение не назовешь. И заключалось оно лишь в плавном перемещении мага в нужную мне сторону. Кстати, труда это не составило.
Окончательно отдышавшись и справившись с сильной болью в районе очень важных органов, Коран вскоре выпрямился. Вот она — полная боевая готовность. Ну, что ж. Пора проверить, способна ли я взлететь, а именно это мне и предстояло сделать. Мой план на поверку оказался неимоверно прост — а все гениальное, как известно, именно такое. Стремительный разбег и резкий толчок от опоры — Корана. Взлет под самый купол земляной пещеры и противный хруст ногтей. И вот я, практически свободная, но лишенная части собственного достоинства в виде черных, гладких, умопомрачительных роговых пластинок, вишу на самом краю скользкой глинистой норы и пытаюсь из последних сил выкарабкаться наружу. Мне сверху видно все. Ты так и знай. Вот почему умные мысли приходят всегда с опозданием. Небольшая узкая веревочная лестница обнаружилась аккурат рядышком со мной. Куда уж проще? Но сейчас не самое подходящее время грустить об утерянных возможностях. Надо рвать когти. В смысле то, что от них осталось. Легкое дерганое движение и лестница, оказавшаяся в моих руках, взмывает вверх на недоступное для некоторых расстояние. Усилие — напряженное тело из последних сил карабкается на поверхность, протискиваясь в небольшое, едва заметное углубление.
— Стой, дура. Тебя убьют, — раздалось в след моим сверкающим пяткам. — Возьми, а то замерзнешь.
— Лестницу не верну, — хрипло крикнула я, аккуратно поворачиваясь.
Тусклый свет в достаточной мере освещал углубление. Что это? Черная измазанная тряпица приземлилась рядом с моей ступней.
— Балахончик, миленький, — схватила и рванула к выходу, не оборачиваясь более.
Вот как объяснить Корану одну безумно простую вещь — мой Андрес в опасности, и он умирает, а глупая тень сделает все возможное, чтобы его спасти, прекрасно осознавая, что со смертью хозяина придет свобода. Только вот мне она не нужна такой ценой.
Пара метров по узкому извилистому коридору, и я оказалась на поверхности. Конечно, не мешало бы узнать у Корана, с какой целью устроена эта нелепая ловушка, но, увы, не те обстоятельства.
ГЛАВА 8. Спасение хозяина
Я все бежала и бежала, петляя как заяц между огромными исполинскими деревьями, то и дело путаясь в зеленой листве, спотыкаясь и рискуя каждую секунду свернуть себе шею. Но остановиться сейчас означало лишь одно — плен. Коран, обладающий не дюжей силой, наверняка, сумеет повторить мой нехитрый маневр. Этого я и боялась. За всю свою жизнь я по-настоящему никогда не была свободной, поэтому сейчас потерять эту мнимую привилегию означало лишь смену тюремного заключения,
— Андрес, — хрипло прошипела я. От имени хозяина глупое сердце замерло и, обливаясь кровью, вновь пустилось вскачь. Собрав последние силы, я рванула в обратную сторону, туда, где начались наши неприятности — в разбойничье логово. Но не успела сделать и пары шагов, как услышала тихий то ли писк, то ли стон. Наверное, показалось. Но, нет…
Прямо у меня под ногами распростерлось большое, несуразное черное тело. Плавно и осторожно приблизилась в попытке рассмотреть находку и отпрыгнула от удивления. О, духи. Недалеко от огромного желтого куста лежала мышь, обыкновенная летунья. Тельце зверька сжалось от холода и не подавало ни малейших признаков жизни. Кажется, летучая мышь была мертва. Цвет шкурки этой несчастной решил ее судьбу, я просто не смогла оставить бедняжку вот так посередине такой живописной полянки. Ну не любим мы — тени — желтые кустарники, вообще яркие цвета среди нас не в почете. А ночное существо — часть тьмы изначальной. Раздумывая подобным образом, аккуратно подняла несчастное тело с холодной промозглой земли и завернула в кусок собственного балахона, незамедлительно оторванный от его рукава. Конечно, правильнее было бы укоротить подол этого непропорционального и изрядно попорченного изделия магической мануфактуры, но я почему-то сделать это не догадалась. Мысли витали в облаках, а сознание погружалось в пучину отчаяния с немыслимой скоростью. Сил практически не осталось на борьбу, но самое прискорбное — что бороться я еще не начала.
На душе стало горько. А перед глазами всколыхнулись воспоминания о бесчувственном теле хозяина.
— О, духи, — дернулась и попыталась прогнать любое воспоминание о том страшном моменте, всплывающее в голове. Я тут с трупом вожусь, а стоило бы поторопиться, пока меня не постигла та же участь, что и мышку, оказавшуюся на моем пути. И стоило только подумать об упокоении этой животинки, как "труп" решил прийти в себя, и только большой опыт и огромная сила воли не позволили мне заорать в голос. После Корана многое становится не таким страшным и опасным. Как говорится, и хуже видали.
— Помоги, — огромные красные глаза смотрели на меня в упор, ожидая решения своей судьбы.
— Попробую, — прошептала в ответ и, подумав, добавила, — что я могу для тебя сделать?
Моих слов мышь не услышала, лишь прерывисто пискнув, провалилась в забытье. Вот только этого мне и не хватает в сложившейся ситуации. Ну, что ж, делать нечего — сложила ручки лодочкой и набрала немного дождевых капель с листьев, побрызгала водичкой в мордочку несчастной в надежде, что кроха придет в себя и, не дождавшись никак сдвигов, сунула тельце в капюшон своего балахона, отодвинув немного ткань, чтобы не задохнулась.
— Прости, я не могу медлить. Супостаты так и рыщут в поисках бедной тени. Остановиться — значит, позволить ему умереть. Я не могу бросить Андреса, понимаешь?
Мышь меня не понимала и, скорее всего, даже не слышала. Но мне было все равно. А, стало быть, ответа я не ждала, просто хотелось, чтобы хоть кто-нибудь понял то, что я испытывала в данный момент, услышал крик души глупой тени, идущей в самые лапы к врагам без плана, магии, надежды.
Резкая остановка. Вдох-выдох. Я почти на месте. О, духи, я совершенно не ощущаю близкого человеческого присутствия. Здесь никого нет, это совершенно точно.
Нет, этого не может быть. Разбойники сменили место дислокации? Вот так просто взяли и передислоцировались в места, по всей видимости, столь отдаленные, что даже чутье тени не ощущало их. Но где же Андрес? Где искать этого зарвавшегося мага, который попался в чьи-то хитро расставленные сети и может быть уже мертв. Прочь страшные мысли. Этого не может быть. Андрес жив, иначе я бы почувствовала.
Тихий всхлип вырвался из моей груди. Как же несправедлива судьба. Не успела найти хозяина, как умудрилась его потерять.