Тень

Лазарева Светлана

* * *

— Ласка, я знаю, ты где-то рядом, — крик вырвался из груди. Я не замечала слез, потоком льющихся из моих глаз. — Это не ты. Я не верю, — Тихий шепот моих губ. — Я не скажу. Пожалуйста. Не бросай меня, у меня больше нет сил бороться, — конвульсии сотрясали худое тело. Глаза закатились, а изо рта пошла пена. Вот она, обратная сторона монеты — умирающий дар одаренного, последние его искры. Я — Таная, выгоревшая и отверженная, потеряла последнюю искру магии, еще живущую в моем теле. С этого момента я — тень, опасное не прирученное существо, способное убить любого, кто окажется на моем пути, и даже не вспомнит о столь "доблестном" деянии. Мое время пошло. Черная оболочка получила власть над мыслями и чувствами, теперь все, что

я могу сделать для себя — как можно дольше оставаться стабильной. Иначе, все.

— Ласка, — то ли писк, то ли шепот вырвался из моей груди. Сознание уплыло, оставляя лишь тело на холодном шершавом полу.

* * *

Пробуждение вышло как всегда смазанным. Острая резь в глазах и сильная сухость во рту мешали продолжать "беззаботный" сон. Видения прекратились, останавливая калейдоскоп рваных моментов, сотканных из воспоминаний о моем прошлом. Но сознание не возвращалось, плутая где-то на задворках памяти. Резкая боль в районе горла и последовавший за этим тихий хриплый вздох — вот и все воспоминание, оставшееся в моей душе, вот и все — я снова вернулась. Сонное оцепенение отступило, а онемевшие мышцы пришли в движение, увеличивая ток крови в оцепеневшем теле.

ГЛАВА 10. Обретение дома

От усталости ломило все тело. Каждая косточка во мне сопротивлялась малейшему движению, похрустывая так, что, казалось, кости переломятся пополам. Сил не было совсем. Последний рывок дался мне нелегко, и вот теперь, выжатая, как лимон, я лежала на чем-то теплом и пышном и смотрела в синее бескрайнее небо, плавно выплывая из горьких воспоминаний. "Тепло. Уютно", — промелькнула в голове мысль. Вставать не хотелось совершенно. Но эйфория от мысли о нашем славном побеге начала потихоньку покидать, возвращая в суровую реальность. Пусть так, жизнь возвращается в привычную колею, но этот смачный плевок в душу Корана я не скоро забуду. Эти сладостные воспоминания будут греть меня по ночам, даря ощущение непобедимости и вседозволенности. Имею право. Я — тень Андреса Лаарханэ, великого мага современности.

Немного пролежав со злобной улыбкой на устах, медленно приподнялась и огляделась. Андрес сидел неподалеку и мило улыбался, не забывая пожевывать сочную травинку. Прямо подо мной обнаружилась настоящая теплая перина, происхождение которой вогнало в ступор бедную тень. Тихонько вздохнув, опустила ноги на землю и решительно встала.

— Мы живы, — сказал маг. — Дом, милый дом, — и раскинул руки, обводя пространство перед собой. Я подозрительно взглянула в эти хитрые глаза и улыбнулась в ответ, не сумев сдержать тихий смешок. — Осталось совсем немного потерпеть.

— Я хочу увидеть твой дом, — заявила я, делая акцент на слове "твой". И встала, всем своим видом показывая, что готова идти. На самом деле никуда двигаться мне не хотелось — пугала неизвестность и нарастающее чувство неизбежности, слабости. У тени будет дом — это нонсенс. Мы не нуждаемся в сочувствии, заботе, приюте… Таная, кого ты обманываешь?

Сделала пару шагов и обернулась — перина истаяла как дым. Магия Андреса вернулась. Чудеса, да, и только. Не удержалась и перешла в теневую форму. А что? Косточки размять очень даже не мешает, особенно перед дальним походом. Секунда блаженства вернула в забытое состояние покоя и эмоциональной стабильности. Ух. Я успела позабыть об ощущениях, которое испытывает сознание в момент нахождения в сумраке. Но всему хорошему приходит конец, да и долг зовет, по всей видимости.

Насчет похода я ошиблась коренным образом. Идти оказалось совсем не далеко, можно сказать, рядом. Пройдя небольшую посадку сочных ярко-зеленых кустов и узкую речушку с деревянным мостиком, наша компания вывернула к огромной парковой зоне, утыканной мраморными скульптурами. Андрес, явно обрадовавшись родным пенатам, шустро засеменил к крутому спуску, забыв обо всем на свете, включая меня и сильные увечья. Впрочем, маг, скорее всего, исправил досадное недоразумение в виде хромоты.

Я же не спешила, замерев на небольшом пригорке, наслаждаясь чудесным видом,

открывающимся с высоты моего местоположения. Огромные клумбы с разномастными цветами пестрели повсюду, обволакивая сладковатым душистым ароматом. Цветочные "заросли" рябили в глазах, колыхаясь от теплого ветерка, играющего с бутонами, листьями сказочных джунглей. Это благоухающее великолепие резко сменилось ландшафтной сдержанностью и четкостью граней. Если в начале парка все цвело и радовало глаз своей не правильностью, то постепенно от вольнорастущих кустарников и беспорядочных клумб не осталось и следа. Появилась строгая лучевая система, в центре которой возвышалось белое строение с колоннами и огромными, увитыми неизвестным желтым растением, балконами. Здесь же обнаружились деревья с красноватыми листьями. Они полукругом расположились позади роскошного здания и наравне со всей растительностью, произрастающей неподалеку, были подстрижены, ухожены и имели округлую правильную форму сферы.

— Родовое гнездо, — донеслось до моих ушей. Андрес ускакал довольно далеко, и мне предстояло поторопиться, если желание заночевать среди роскошных цветов не было моей целью.

— Птенчик уже летит, — не удержалась я от сарказма, сбегая с пригорка вслед за хозяином, благополучно позабывшим о моем существовании. Впрочем, собственно я ничем лучше не была — забыла о своем черном мохнатом питомце, благополучно устроившемся в остатках моего балахона в районе места, где был когда-то карман. Бедная уставшая летунья крепко уцепилась за материю тонкими лапками и, повиснув в неудобной позе, дремала. Пискле снился чудесный сон, и она забавно шевелила лапками, тихонько вздыхая и дергая пушистым крохотным носиком.

— Спи, спасительница великих магов, — прошептала я и подхватила бедняжку на руки. Зверек определенно действует на меня как успокоительное. Надо запомнить, в моем случае сей факт может пригодиться. И припустила за Андресом, пока маг не скрылся из моего поля зрения. Ищи свищи этого смутного товарища среди каменных изваяний.

ГЛАВА 11. Узаконивание тени или первый и последний бал в жизни поцелованной тьмой

Дни неспешно тянулись, а вокруг совершенно ничего не менялось и не происходило. С того дня, как мы прибыли, Андрес постоянно отсутствовал. Иногда, встретившись случайно, произносил пару слов и исчезал, но чаще был безупречно вежлив и видел во мне стену, ту, что мешает, обычно, на пути.

Не скажу, что умирала от скуки. Пытаясь разнообразить мою жизнь, ее напичкали всевозможными обучающими дисциплинами типа "угоди своему хозяину", "как быть полезной хозяину" и подобные им. Единственными интересными предметами были — развитие остаточного дара, которым со мной занимался местный маг, и самолечение, а также кулинария — как же без нее, хозяин всегда должен быть сыт и доволен, даже в зимнем холодном лесу. Преподавателей мне выделили тоже отменных, точнее тех, что были под рукой. К примеру, кухарка Дарая была в восторге от целых двух рабочих рук, выделенных ей в помощь. И беззастенчиво эксплуатируя, ежедневно посылала к старой травнице за пределами дворцового парка, прямо в деревню. А чтобы со мной ничего не случилось, меня даже обучили парочке магических примочек, ну и, на всякий случай, вручили оружие — маленький острый ножичек, правда, очень красивый с большим алым камнем на ручке. Запоминающийся такой предмет. Надеюсь, что я здесь в полной безопасности и такой ножичек был дан мне не с целью опознавания тела. Но все-таки скучно было.

Пытаясь немножко разнообразить свою жизнь, я проказила, наверное, лишенная детства сейчас пыталась наверстать упущенное. Впрочем, мелкие пакости не делали меня счастливой, и я, кажется, сильно скучала по Андресу, приюту и как никогда нуждалась в теплоте и дружеском участии. Время шло, а в моей жизни ничего не менялось, но если честно такой расклад устраивал меня в полной мере. Стабильность, сытость, уважение — что еще нужно черной заблудшей душе? Правильно, ей не хватает потрясений, дабы полностью осознать всю щедрость духов, уготовивших ей спокойную судьбу.