Тень

Пшехшта Адам

– Она должна была ничего не почувствовать! – рявкнул офицер.

– Я не хотел тебя пугать, – сказал Рудницкий. – Я так понимаю, ты закончил?

– Конечно!

– Она должна ощутить облегчение через пару минут.

– Это ее вылечит?

– Нет, но уменьшит боль.

Самарин посмотрел на баронессу, женщина беспомощно лежала в шезлонге, но казалось, что ее кожа утратила серый оттенок.

– Как вы себя чувствуете? – спросил он.

– Рука болит, как гнилой зуб, но этот препарат, кажется,

действует. Мне уже легче.

– И как там моя пациентка? – спросил Рудницкий.

– Твоя? – процедил Самарин. – Я думал, что моя! Кажется, ей легче, – неохотно сказал он.

– Это хорошо, – зевнул в трубку алхимик. – А теперь, если позволишь…

– Минутку! – беспокойно остановил его Самарин. – Что дальше? Кто-то же должен продолжить ее лечение?

– Лечение рака костей? – переспросил Рудницкий. – К тому же поздней стадии.

– Хочешь оставить ее так?

– Но я не могу лечить баронессу на расстоянии! И к тому же я никогда не занимался лечением рака, бог миловал. Я могу самое большее уменьшить ее боль.

– И каким это образом? Ты же говорил, что лекарства не подействуют?

– Помнишь того украинца, который…

– Да! – прервал его Самарин. – Теперь понимаю.

Современный аппарат хорошо передавал звуки, и генерал не собирался знакомить фон Лушке со своими проблемами с Amici Mortis.

– Ты займешься лечением баронессы, если она приедет в Варшаву?

– Могу попробовать, если ты так беспокоишься. Это какая-то знакомая тетушки?

– Да.

– Ладно, постараюсь уговорить власти, чтобы ей как можно быстрее разрешили въезд.

Самарин поблагодарил и положил трубку. После последнего столкновения каждый россиянин, который хотел въехать на территорию Варшавской республики, должен был получить определенное разрешение.

– Вы слышали? – спросил он у баронессы.

Женщина кивнула.

– Ваш кузен сможет мне помочь? – спросила она с сомнением в голосе. – Я слышала, что такие дела длятся неделями. А вы понимаете, что в моем состоянии я могу не дождаться. Я не боюсь смерти, но эта боль… Она невыносима. Если бы у меня было больше отваги, я давно бы выстрелила себе в лоб.

– Обычно уговаривания Олафа напоминают ампутацию без наркоза, – скривился Самарин. – Странно, что сейчас все прошло так легко. Возможно, потому, что я представил вас как знакомую тетушки? Тем не менее когда он что-то обещает, то держит слово и обычно принижает свои способности, чем наоборот.

Баронесса села и осторожно пошевелила больной рукой.

– Боль можно терпеть, – сказала она. – Только бы это подольше продлилось! Я немедленно отправлю господину Рудницкому вознаграждение! Это невероятно! – дрожащим голосом сказала она. – Какое лекарство могло подействовать так быстро?

– Подробности спросите у Олафа, я в этом

не разбираюсь. И на вашем месте я бы не спешил с деньгами. Я не исключаю, что какая-то компенсация была бы приемлема, некоторые из алхимических ингредиентов стоят целое состояние, но только по просьбе Олафа. Этот олух может обидеться, как институтка, – сказал он, дотрагиваясь до своей щеки. – Лучше, чтобы он не чувствовал себя обиженным.

– Я вижу, вы в близких отношениях с кузеном, – заметила она с тенью улыбки на бескровных губах.

Офицер с неодобрением посмотрел на фон Лушке и двинулся к бару, потом вернулся к столу с бутылкой водки и одним стаканом.

– Имею право после всего этого, – буркнул он. – Вам я не предлагаю, поскольку черт его знает, как алкоголь сочетается с этим лекарством.

Аристократка пренебрежительным жестом отклонила его объяснения и подошла к дверям.

– Было бы неплохо, если бы вы меня проводили, – едко сказала она. – Перед тем как я уйду, я хотела бы поблагодарить вашу жену за чудесный прием.

«Хоть что-то хорошее, – подумал Самарин, отставляя стакан. – Все женщины петербургского общества будут восхвалять Анну следом за баронессой. Тетка должна быть в восторге».

* * *

Светало. Падающие из окна лучи солнца изгоняли остатки ночного мрака из спальни. Самарин растерянно погладил жену по голове и осторожно отодвинулся, поднимаясь с кровати. Бал недавно закончился, было пять утра, но генерал не мог заснуть, несмотря на усталость. Предложение Воронцова выбило его из равновесия.

Анна что-то промурлыкала и притянула мужа к себе.

– Куда ты? – спросила она сонным голосом. – Все время крутишься!

– Не могу заснуть, – признался генерал.

Взволнованная Анна села на кровати.

– Что случилось? И что ты делал с баронессой фон Лушке? Я хотела спросить раньше, но заснула как убитая. Вы исчезли на целый час. Говорят, что она мегера, а она хвалила меня при всех, словно я была ее любимой внучкой. Ну давай, рассказывай. – Она толкнула мужа голой пяткой.

– Ну, мы играли в доктора и пациентку, – злорадно произнес Самарин. – Я делал ей укол, – добавил он серьезно.

– Она плохо себя чувствовала?

– Что-то в этом роде.

– А конкретнее?

– Я не могу об этом говорить, я дал ей слово.

Анна пошевелилась, позволив и без того короткой ночной рубашке съехать с ее плеча, оголяя часть груди. Она подтянула ноги, чтобы продемонстрировать круглые, полные бедра. Самарин протянул руку, Анна ударила его по пальцам.

– Сначала информация! – потребовала она. – Эта маленькая процедура тебя так расстроила?

– Нет, дело в Воронцове.

– Советнике? Я все думала, зачем он принял приглашение, он не сторонник таких развлечений.