Тень

Эллиот Уилл

Через минуту нужное воспоминание всплыло: они сидят у костра в лагере, расспрашивая Эрика об Иномирье. Он достает из кармана маленький кожаный мешочек из прекрасно выделанной кожи, и Сиель невольно задается вопросом, может ли он все-таки быть принцем в своей загадочной стране. Из мешочка Эрик извлекает странную тонкую штуковину, карточку, на которой с удивительным сходством запечатлен его облик. Искусство неизвестного художника столь велико, что она невольно охает. Он долго объясняет, как делаются такие картинки, но она ничего не понимает. Этот

портрет, сделанный земляными людьми, вне всякого сомнения, повторяет его изображение на той карточке.

Сиель вспомнила еще кое-что, а именно: как она слушала рассказ Эрика о его приключениях в компании Кейса, как они угодили в ловушки земляных людей, которые согласились отпустить их, лишь получив подарок — ту самую маленькую карточку. На этот раз она сдержала смешок, но это было нелегко. Что-то на этой карточке — то ли картинка, то ли руны Иномирья, начертанные рядом, — убедило маленький народец, что Эрик (или Тень) должен стать их спасителем.

Значит, земляные люди должны знать по меньшей мере двух хороших больших людей. Сиель предположила, что им, наверное, кажется вполне логичным, что столь редкие экземпляры знают друг друга, поскольку, судя по всему, они поверили. Девушка невольно задумалась о том, как на этом можно сыграть.

— Эрик… то есть Тень… старается превратить плохих больших людей в хороших, — осторожно произнесла она. — Поэтому вы можете доверять тем, кто работает вместе с ней. Она обладает способностью менять сознание людей. Объединившись, наши народы сумеют сделать столько добра!.. Мы сможем залечить все свои раны. Сделать этот мир таким же прекрасным, как ваше искусство, как над землей, так и под ней.

— Мы идем, — произнес один из них, его голос выражал нетерпение. — Мы идем быстро — и прямо сейчас. Найдем его, этого Эй-рика. Тень. Он помогать нам!

Глава 17

«Расскажи нам о драконах»

— Он был твоим отцом? — спросила Незнакомка. Они сидели под окном, которое разбила Сиель, Зоркий Глаз спал по-прежнему обнаженным, растянувшись на полу неподалеку от лестницы. Маленькие, тонкие ниточки магии то и дело подлетали к Незнакомке, хотя она вроде бы не делала ничего, что могло бы призвать их. Женщина рассеянно крутила жгутики в длинных, изящных пальцах, затем отпускала, и они улетали в окно, как выпущенные из клетки птицы.

— Нет. Кейс не был моим отцом, — произнес Эрик. — Просто я немного потрясен. Я уже начал думать, что он непобедим.

— Скажи, разве у тебя дома не осталось никого, по кому ты скучаешь?

— Именно. Он был для меня связующим звеном с теми людьми. А теперь я уже начинаю сомневаться в том, что мой мир вообще существует. У меня о нем миллионы воспоминаний, но я теперь сомневаюсь даже в том, реален ли я сам. Каждый призрак в зачарованных лесах, наверное, думает, что он до сих пор действительно существует — или даже живет.

— Не говори таких вещей, — поспешно остановила Незнакомка, сделав странный жест. Эрик уже видел, как другие люди складывают

пальцы в такую комбинацию, когда они проходили через те самые леса, о которых он только что говорил. — Ты не призрак. Скажи, ты долго был знаком с Кейсом?

— Ненамного дольше, чем ты. Я частенько встречал его по дороге на работу, подбрасывал ему деньжат или выпивку. А он порой учил меня играть в шахматы.

— Шахматы?

— Да, такая игра. У вас она тоже есть здесь, в Леваале, — по крайней мере, я об этом слышал. Кейс мог так набраться, что его ноги не держали, и все равно выигрывал. С легкостью. Я думаю, он бы обыграл очень многих.

Эрик покачал головой, глядя на крепко спящего Зоркого Глаза, до сих пор рассерженный той невозмутимостью, с которой оборотень сообщил ему о смерти друга. Незнакомка заметила это движение.

— Не злись на волка слишком уж сильно. Дорога далась ему нелегко. Из-за меня по большей части. Он все это время искренне считал, что защищает тебя от меня.

— А это было так?

Женщина вздохнула, выпустив тонкую темную нить магии.

— Я бы сказала — нет. Разумеется, нет. Я никогда не желала тебе ничего плохого. Но Дьян?.. Он так изысканно и умело лжет. Он утверждал, что хотел лишь понаблюдать за тобой. — В темноте Эрик скорее угадал, чем увидел, как она пожимает плечами. — Может, так оно и было — по крайней мере, до сих пор. Каковы его дальнейшие намерения — об этом я тебе сказать не могу.

— Ты помнишь, как призвала вино для Кейса?

— Там, на лужайке перед замком? Разумеется.

— В том числе и поэтому Луп был убежден, что ты не самый обычный маг.

— Он был прав. Призвать кубок с вином, находящийся поблизости, или создать иллюзорное вино несложно. Это мог бы проделать любой сильный маг. Но создать настоящее вино из ничего — это очень и очень необычно. Я надеюсь, тебе не хочется выпить. Мне больше не удастся сделать подобное.

— Почему нет?

Незнакомка вытерла вновь ставшие мокрыми глаза.

— По большей части я пользовалась силой Дьяна. Не всегда, конечно. Я и сейчас многое могу. Мне открыто будущее — как и раньше, хотя этих способностей у меня немного. И знания, которые успел дать мне Дьян, останутся со мной навсегда, даже когда он сам превратится лишь в воспоминание. — Ее голос вновь стал сдавленным и хрипловатым, словно женщина с трудом сдерживала рыдания.

— Получается, ты могла бы создать кубок с вином, если бы это было очень, очень нужно?

— Я не осмеливаюсь сейчас прибегать к тем заклинаниям, которые он способен был плести через меня. Возможно, попытка будет успешной, если хватит сил сплести чары, однако я могу пострадать или даже погибнуть. Драконам не приходится беспокоиться о том, что магия может повредить их телам. Они устроены так, чтобы с легкостью справляться с побочными эффектами. Мы же — нет, каким бы сильным ни было сознание.

— Значит, если ты провидица, то можешь что-то предсказать?

Незнакомка ответила не сразу.