Тень. Принятие
Шрифт:
Именно тогда он попросил, нет, приказал защищать его сына. Не стоило слишком сильно оберегать его, просто не давать ему умереть, а после Пробуждения, на котором он заострил внимание, он и сам справится.
Он назвал своё имя, от которого мурашки прошли по коже, известное каждому, внушающее страх.
Бейн. Бейн — Повелитель Кошмаров. Сильнейший на тот момент человек, не проигравший ни одного боя. Каждое сражение становилось для его врагов последним и самым страшным моментом в жизни. Сотни жутких тварей пожирали плоть поверженных, увеличивая силу и без того могущественного Просветленного.
Долг
Многие бы нажили ему врагов, и те просто смели бы его с пути. Но Селезины были другими, их гордость осталась с ними на века. Сколь бы тернист путь не был, они будут нести бремя чести до самого конца. Многим это не нравилось, но что-то противопоставить топ пять клану нынешнего времени они не могли, а первой четверке до этого не было дела.
У них забот не меньше, не считая прогнившую насквозь Императорскую семью. Виктора тошнило от одного только их упоминания. Алчные, погрязшие в своём безумии аристократы, недостойные носить этот титул. Но какой бы сильной не была ненависть, идти против них сродни самоубийству.
Они держат активы государства у себя в руках и в момент могут мобилизировать армию, силой и численностью превосходящую Селезеных в несколько раз. Их просто раздавят.
Селезины, как и говорилось ранее, не стали сильно помогать, действуя из тени. Даже когда над сыном Повелителя Кошмаров издевались, они ограничивались лишь выговорами, однако выданная квартира в безопасном районе и отправляемые деньги могли чуть поправить положение дел. Особенно, когда он вычеркнул себя из семьи.
Это стало по-настоящему странным решением. Однако Селезины не вмешивались.
Но в один момент всё изменилось. Его сын изменился до неузнаваемости. Характер, повадки, сила. Он стал другим. Крепче разумом и телом. Виктор до сих пор вспоминает их встречу и тот спор.
Прямой, прожигающий сталь взгляд, прямая спина и слова. Они крепко засели в голове директора.
— Любой. Любой ученик этой Академии преклонит передо мной колено через два месяца.
Его улыбка, граничащая перерасти в оскал. Полные веры в свои силы глаза. И хоть непонятно, почему срок резко сократился до месяца, возможно, сыграл роль турнир, но сын говорил, что он о нём не знал, а может Бейн просто забыл. Несмотря на это, он самостоятельно увидел рост парня. Невероятный прирост силы. Можно даже сказать невозможный, если не принимать запрещенные препараты, или не иметь чистоту в сотню процентов.
У Бейна же чистота равнялась восьмидесяти семи, что было хорошим, но не требующим внимания результатом. До сих пор не ясно, как он получил эту силу. Возможно, дело в тех созданиях, прячущихся в его тени. Но это лишь догадки.
— Ладно, иди в палату, — махнул рукой Виктор сыну.
— Может ещё посижу? — поднял он круглые донельзя глаза.
— Нет.
— Ну и чёрт с вами, — дверь захлопнулась.
— Ха-а, трудный ребенок, весь в мать, — директор провёл пальцем по фотографии на столе с прекрасной девушкой, на лице которой сияла ослепляющая
— А, и скажи секретарше, чтобы не сыпала столько сахара, — в чуть приоткрытой двери показалось лицо Криса.
— Поганец!
— Всё, я пошёл!
Глава 33 - Турнир.
Голова монстра с лицом ребенка разбилась от удара о прочнейшее сухое дерево. Чёртовы Мимики доставляли больше всего хлопот, воздействуя напрямую на мозг и, рисуя сюрреалистичные картины, они вводят Охотника в полубессознательное состояние, из-за которого победа монстров лишь вопрос времени.
Но Бейн уже давно разобрался, как именно с ними бороться. Понадобилось всего раз десять умереть, ничего такого, обычные будни. Не попасться в его лапы невозможно, если не быть настолько сильным, что такие атаки просто не сработают. Бейн таким не был, каждая победа — борьба с самим собой, со своим изнывающим от натуги телом.
С еле поднимающимися руками, борьба с выносливостью, которой хватало, чтобы пройти максимум треть пути. Болотистая местность утягивала, не давала свободы, монстры же наоборот, чувствовали себя, как дома. Их организмы давно привыкли к таким условиям.
Ядовитые сгнившие в некоторых местах ящерицы, мимики, мелочь размером с ноготь, от укуса которой боль, сравнимая с прижиганием раны раскаленным мечом покажется детской забавой. Глаза не могут сосредоточиться от вдыхаемого воздуха, но спасение есть, баллоны с чистым воздухом, стоящих все заработанных за год денег.
Однако итог один, Бейн дошёл до называемого Босса. Пещера, горящий внутри большой костёр, всполохи которого видны даже с расстояния пятидесяти метров. Эта часть была неизведанна, первый раз он прошёл так далеко.
Несмотря на полностью перебинтованную руку и часть головы, он должен был узнать, с чем ему предстоит бороться дальше.
Приближаясь, он старался делать как можно лишних движений, чтобы не побеспокоить хоть и вязкую, как смола, но воду. Старался дышать как можно реже, чтобы не впускать в организм всё больше отравленного воздуха.
Наконец, суша, чавкающая под ногами, но более менее твердая поверхность. С этим можно будет раскрыться получше. Подобранная заранее обувь не позволяла мягкой земле цепляться за ноги и затруднять движения.
Первоначальная разведка, состоящая из разглядывания пустого убранства пещеры не дала результатов, ни одного живого. Бейн не исключал факт наличия у босса способности сливания с местностью, поэтому не стал заходить и просто кинул лежащую рядом палку в стену.
Та пару раз отскочила от стен и упала почти возле костра.
Тонкая рука подобрала ветку, появившись из воздуха. Сухая, словно на кости лишь натянули кожу и ничего более, она закинула ветку в костер и вновь растворилась.
Бой с невидимым противником будет сложен, но, как видно, он не может воздействовать на окружение, не прекращая действия навыка. Можно попробовать разжечь костёр ещё сильнее, чтобы монстра обожгло, но исход был расценён как маловероятный. Если монстр так долго находился с таким горячим источником тепла, обжигающим лицо даже в начале пещеры, то крайне мал вариант, при котором он пострадает от более высоких температур.