Тень Ворона
Шрифт:
– Почему ты ими не пользуешься? – однажды вечером спросил Лер. Он сидел за маленьким столиком напротив Сэры и играл кусочками дичи в игру, в которую никто не знал, как играть. – Мы почти все силы потратили на Волиса. А с папой тоже будут колдуны. Неужели дополнительная сила будет лишней?
– Вечные Странники не любят обращаться к смерти, – пояснил Джес. Он склонился над Гурой, которая вытянулась на его коленях, и расчесывал ей шерсть серебряным гребнем, оставленным Изольдой у кровати.
– Все не совсем так. – Хенна оторвала взгляд от книги. – Но мы понимаем, что игра
– Особенно когда она делает тебя уязвимой для Сталкера, – согласилась Сэра. – С того момента, как мы заметили, что он уже имеет отношение к этому делу, с нашей стороны будет непростительно глупо позволить ему овладеть душой кого-нибудь из нас.
– Мне нравится дорога, – довольно заметил Джес. Хенна внимательно на него посмотрела. Он прищурился и повернул лицо к солнцу. Сэра и Лер немного отстали; Джес обычно ходил быстрее, чем Скью. А Сэра не хотел понукать старого коня, поэтому Хенна и Джес уходили вперед, а потом сидели и ждали, когда их нагонят.
– А что тебе в ней нравится? – спросила она.
– Защитник счастлив, потому что мы собираемся вызволять папу, – ответил он. – И Ринни не угрожает опасность с тетей Алиной. Мне тетя Алина не нравится, но я знаю, что Ринни ее любит. Я знаю, что тетя Алина защитит ее. Мама и Лер тоже под защитой, потому что они со мной и со Скью и Гурой. Я на воле, светит солнце и греет мне лицо.
– Мне тоже нравится дорога, – согласилась Хенна.
– Как? – он подпрыгнул, а потом повернул голову и посмотрел на нее с открытой улыбкой. В его глазах загорелись искорки, и на щеке проявилась глубокая ямочка.
Она улыбнулась в ответ. Невозможно не ответить Джесу взаимностью, если он счастлив.
– По той же причине, что и у тебя. Дорога означает, что сейчас мы идем, и ничего плохого не происходит. Нам может встретиться много интересного. Мне нравится, как ноги ступают по дороге.
– Да, – довольно согласился он. – Очень похоже. Через минуту он произнес.
– Лер несчастен.
– Ему не нравится дорога? – удивилась она. Он нахмурился.
– Думаю, дело не в этом. Мне кажется, что он слишком много беспокоится. Ты знаешь, он как Защитник. Он думает, что ему нужно обо всех заботиться. Он не разбирается в дороге. Он выискивает плохое, пытается обезвредить до того, как оно случится.
– Ты, наверное, очень хорошо знаешь своего брата? – только и спросила Хенна.
Джес кивнул.
– Он мой брат, и я его люблю. Он не боится Защитника, он тоже любит Защитника. Мне это нравится. Ринни тоже нас любит. Но она ни за что не хочет быть Защитником, потому что ей нравится играть ветром.
– Мне нравится ваша семья, Джес, – нежно произнесла Хенна.
Он снова улыбнулся.
– Мне тоже.
Через неделю пути из Корхадана, первого большого города, лежащего между их домом и Таэлой, они остановились перекусить недалеко друг от друга.
– Мама, мы можем перекусить на ходу, – предложил Лер, когда Сэра села рядом с ним, – Мы могли бы осилить еще одну милю, за это время Джес закончит есть.
– Нам не осилить много миль за несколько дней, когда Скью не сможет
– Все нормально.
– Бездомная шлюха!
Сэра вскочила на ноги; она нашла глазами Хенну, которая стояла у берега стремительно несущейся реки. Та беспомощно уронила руку с чашкой вниз, а с ее щеки сползал мокрый ком грязи. От шока она выглядела юной и ранимой.
Не успела Сэра ступить и шагу, как Джес с Гурой оказались между Хенной и небольшой группой молодых людей.
– Извинитесь, – прошептал Джес. Сэра прибавила шагу.
Парни стали отступать, некоторые бормотали извинения. Если они смотрели на громадного рычащего пса или Джеса, а не на Хенну, было понятно.
– Идите, – приказал Джес. – Оставьте нас, и мы вас не тронем.
– Эй! Что здесь происходит?! Вы угрожаете моим сыновьям, мерзавцы?!
– Джес, я сама разберусь, – понизив голос, сказала Сэра. Она встала между Джесом и молодыми людьми. Когда мужчина – по-видимому, их отец – не подошел ближе, она, сохраняя внешнее спокойствие, произнесла. – Все было в порядке, пока ваши сыновья не создали проблемы.
Он прошел вперед и остановился в двух шагах от Сэры, явно намереваясь запугать ее своим ростом.
– Мои сыновья, Цыганка?
Ярость могла подтолкнуть ее совершить что-нибудь необдуманно глупое, она это знала… тут и Джес бы не помог. Где же Таер, чтобы найти дипломатичные слова? Она могла оставить ситуацию на Хенну, но молодую женщину считали слабой: если ей придется себя показать, то опять прольется кровь.
– Один из ваших сыновей решил, что швырнуть грязью в женщину, которая его не трогает, – веселое развлечение, – произнесла Сэра. Ей следовало на этом остановиться, но она терпеть не могла забияк. – Очевидно, его плохо воспитали; он не умеет себя вести.
– Плохо воспитали?! Ах ты, сука! – взревел он. – Да ты кто такая, чтобы так говорить?
Сэра с благодарностью заметила, что Джес поймал ее на слове и ослабил излучение, нагоняющее на людей страх. Страх поглощал раздражение, и человек мог совершить что-нибудь глупое, чего раньше не делал. Конечно, сама она должна была контролировать свой язык, иначе рисковала толкнуть человека на продолжение конфликта. Еще не сказав ни слова, она уже знала свой выбор: прочь годы железного контроля своей воли и благоразумия!
– Ну да. – Сэра говорила вежливым тоном, хотя знала, что это распалит мужчину гораздо сильнее, чем если бы она кричала. – Похоже, что они не единственные, кого плохо воспитали. – Для пущего эффекта она сделала паузу и, позаимствовав манеру Джеса, прошептала. – Разве вас мама не учила, что очень плохое случается с теми, кто досаждает Вечным Странникам?
Она не знала, чего она хотела: испугать его или вынудить накинуться на нее с кулаками. Она решила, что слишком долго прятала в душе гнев на солсенти, которые ненавидели и нуждались в Вечных Странниках. Но всего-то и было – ком грязи, чтобы доказать ее неправоту. Бурлившая в ней ярость давала хорошее, даже, можно сказать, очищающее чувство.