Тень воина
Шрифт:
Шар у него был особенный. Таких на весь обитаемый мир всего раз, два да обчелся. Со своим Шаром колдун мог заглянуть в недавнее прошлое. Тут, конечно не только в Шаре было дело, но и в заклинаньях, но уж их-то Митридан знал.
Он представил, как укладывает Шар в подставку, и прошлое открывается перед ним… Колдун заскрипел зубами. Один взгляд! Всего лишь один! Кровавый туман занавесил глаза. Он пришел в себя, и тут же оглянулся - не промелькнула ли знакомая фигура. Злоба грязной мутью оседала на дно души.
Нет. Об этом лучше не думать. Лучше искать в толпе
Оно промелькнуло около полудня.
Митридан моргнул несколько раз, не веря глазам - знал, что может такое почудиться. Уже трижды за сегодняшний день он так же вот вскакивал, вглядываясь в похожее лицо, но морок проходил, и он усаживался на свое место. Похожие на Гаврилу селяне шли по своим делам, не обращая внимания на Митридана, но в этот раз…
Хотя теперь колдун был уверен, что видит перед собой своего посланца, он не поспешил вскакивать на ноги бросаться ему на шею. Остановило его порыв то, что рядом с одной знакомой рожей имелась и другая, тоже знакомая. У колдуна на миг похолодело в груди, но тут же это чувство смыло волной злобы.
Не скрываясь, словно бросал вызов, рядом с Гаврилой, крутившим головой по сторонам, спокойно стоял Игнациус.
– Жив!
– прошептал он.
– Жив!… Не взяла отрава!
В одно мгновение все в голове Митридана переменилось. Гаврила с мешком означали для него славу и могущество, а вот Игнациус… Игнациус означал смерть, а может быть и что похуже. Колдун уселся обратно в пыль. Чеши голову - не чеши, а другого выбора у него не было.
Задача усложнилась.
Мешок надлежало вернуть так, чтоб ненароком не повстречаться с имперским магом. Митридану достаточно было одного взгляда, чтоб понять, что с мешком все в порядке и этого же взгляда достало, чтоб понять, что добыть его будет трудно… Игнациус скалился, словно чувствовал, что за ним наблюдают.
– Скалься, скалься… - пробормотал Митридан, чувствуя, как возвращается самообладание.
– Недолго тебе скалится, скотина вероломная…
Он отошел за воз сена и достал из мешка рыжие волосы, те же, что уже раз помогли ему обмануть Игнациуса в Журавлевце.
Совсем просто было бы надеть личину, но это помогло бы только будь его противником обычный человек. А тут ему противостоял маг. Именно по этому и сам Игнациус не воспользовался ей. Прячь лицо под ней - не прячь, знающий человек всегда отличит одно от другого…
Высунув голову из-под воза, Митридан смотрел, как его мешок движется в двух десятках шагов от него, и пошел следом.
Следить за Гаврилой было легко - он не прятался, не клал петли, словно заяц, да и делай он все это, пользы для него все одно не было бы никакой. Митридан смог бы найти его и с закрытыми глазами. Волшебство, что нес в мешке незадачливый холоп журавлевского князя, чувствовалось колдуном как тепло костра, как свет звезды в ночном небе.
Идти пришлось не долго. Понятно было, что первым делом они поищут место, где можно будет голову приклонить.
Первых два приличных постоялых двора они миновали, а зашли в третий - невзрачный и затроханый, причем Гаврила
Чего уж там. Все понятно было не было у залетного мага никакого желания жить в этой норе, но спорить с Гаврилой не стал, проявляя осторожность и уважение к червяку, на которого он собирался поймать Митридана.
– "Правильно, - подумал Митридан. Он стал спокойным, поняв, что Судьба на его стороне.
– Кто ж его знает чего я этому дурню мог приказать…" Он радостно потер руки и уже не боясь, что его кто-то подслушает, сказал.
– Экий я молодец, что денег ему забыл дать! На хорошем дворе, пожалуй, порядка побольше будет, чем на этом…
Корчма и впрямь гляделась не важно. Черные стены, тронутые кое-где гнилью, поганки какие-то по углам. Даже глазами чувствовалась сырость и ветхость стен.
Ветер донес до него запах помоев, недавно выплеснутых рядом с дверью, перепревшего и не убранного навоза, что наверняка лежал на заднем дворе с зимы еще, запах пыльной травы… Не корчма, а развалина какая-то. У такого хозяина и подушку из-под головы украсть можно.
Ветер свистнул в ухо, словно говорил - Правильно, все верно… Он снова потер руки и уже подумал, не решаясь высказать мысль в слух.
– "Украду! Отведу глаза и украду! Не дурак же он по всему Киеву мешок с собой таскать?…" Надежда на удачу обрела увесистость, но стать уверенностью не успела. Пока он раздумывал, как бы это понезаметнее проскользнуть на постоялый двор и разузнать все о новых постояльцах, Гаврила уже выскочил на улицу, да не один, а при мешке и при Игнациусе.
Опершись об осклизлую, пропитанную гнилью стену колдун закусил губу, а можно было бы и локоть, если б достал.
Солоноватый вкус крови показался ему вкусом поражения.
Если б Гаврила остался один! Если б он был один!
Но не был один простодушный журавлевец. Рядом с ним был враг. Хитрый и изворотливый враг, опасный как ядовитая змея. А оттого, что тот всегда будет рядом, вряд ли Масленников будет думать своей головой. Митридан вздохнул, готовясь к борьбе. Ему показалось, что внутри него родился какой-то звук. Что-то обрушилось там, в душе. Наверное, надежды на легкую победу.
– "Что ж… Надо браться… - подумал Митридан. Пальцы сжались в кулак и в нем остались куски влажной коры.
– Жаль, что тут стены не помогут…" Он усмехнулся - какой смысл желать того, что никогда не исполнится, и вслух сказал, добавляя себе бодрости.
– Ну, так ведь зато и не помешают…
То, что он вчера узнал, стоило не только улыбки. Белояна в Киеве не было! Вместе с князем он уехал в Журавлевское княжество, развязав тем самым колдуну руки. Конечно, Игнациуса придавить колдовством не удастся, и мечтать нечего - слишком уж осторожен и умен маг, зато колдовать по мелочам, не опасаясь, что Белоян учует его и начнет приглядываться к его шалостям, было можно…