Тень власти
Шрифт:
– А почему призрак запретил ночевать под открытым небом? – спросил Эдуард, утолив первый голод. – Мы целый день скакали и кроме страшного брюнета и агрессивной птички больше никого не встретили. Каньон выглядит совершенно безжизненным. Может, эти двое и наводили здесь весь ужас?
– А ты видел, сколько в этих скалах пещер? – вместо ответа задал вопрос Скальнов. – Думаешь, там никого нет?
– По правде говоря, мне самому интересно, что там снаружи, – поддержал студента Мишка. – Предлагаю прямо сейчас и сходить. Кто желает, конечно.
Эдуарду совершенно не улыбалось
– Я готов, – неохотно поднялся он.
– Тогда следуй за мной.
– Каланча, только не вздумай там чихать, – крикнул им вдогонку Гога. – Иначе всю ночную живность распугаешь.
«Гном» еще не закончил трапезу и поэтому никуда идти не собирался. К приему пищи он относился со всей серьезностью и на пустяки отвлекаться не собирался.
«Я задержусь в пещере, присмотрю за убийцей магов со стороны», – подал голос Страж, когда парни выходили в коридор.
«Конечно, у меня совершенно из головы вылетело, – спохватился Сомов, укоряя себя в беспечности. – А Зомб тебя не заметит?»
«Я же сказал – со стороны. Притаюсь за камешком и буду подсматривать. Если он такой, как я о нем думаю, заметить не должен».
«А если нет?»
«Тогда он бы давно меня обнаружил и доложил своему хозяину. Но Саргонт обо мне не знает».
«Почему ты в этом так уверен?»
«Он в Роктании три раза пытался до меня достучаться, да так и не смог!» – радостно сообщил Страж.
«Ты не особо веселись. Расслабишься – они накинутся на тебя вдвоем».
«Руки у них коротки! Тем более я все время начеку. Да и вы там будьте поосторожнее. Нашли себе развлечение – поход в ночное. Проблем, что ли, не хватает?»
«Ладно, не бурчи, мы скоро».
Звездное небо довольно слабо освещало каньон, а потому разглядеть, что там творится, не представлялось возможным. И все же ночная жизнь была явно в полном разгаре, о чем свидетельствовали многочисленные шумы и шорохи, доносившиеся со всех сторон.
– Что там? – Студент хотел выйти из пещеры, но Михаил остановил парня.
– Нам же сказали – не высовывать носа.
– Так ведь не видно ничего.
– Ладно. Давай сначала выберусь я, осмотрюсь. Если там все спокойно, позову тебя.
– Договорились.
Однако стоило Сомову выбраться наружу, как откуда-то сбоку ударил мощный сноп огня. Человек вспыхнул, как факел.
– А-а-а!!! – заорал студент и бросился внутрь. – Горит! Спасайте!
Мишка не успел почувствовать, что это пылает он сам. Даже хотел спросить у Марицкого, где пожар? Ну подумаешь – среди ночи стало светло. Парень повернулся и заметил притаившегося у входа в пещеру непонятного зверя. В темноте его было плохо видно. Человек приблизился, чтобы в свете собственного огня рассмотреть животное.
Это оказался не совсем зверь. Рептилия, испугавшись живого факела, разразилась оглушительным хохотом, вспорхнула и улетела.
– Больше свет не нужен, – вздохнул Сомов, мгновенно погасив огонь.
– Ты чего орешь?! – Гога едва не подавился куском мяса, который только
– Там Мишка… Весь в огне!
Скальнов бросился с факелом к выходу, но почти сразу наткнулся на вернувшегося Михаила.
– Что там у вас? Кто горит? Чем ты так напугал Каланчу? Он едва заикаться не начал.
– Да ничего страшного, – переведя дыхание, спокойно начал рассказывать Сомов. – Небольшое топонимическое исследование. Я там неожиданно выяснил, почему этот каньон носит столь странное название.
– И почему? – раздался из темноты голос Саргонта.
– Здесь действительно обитают летающие рептилии. И хохочут так, что уши закладывает.
– Тебя же подожгли! Я своими глазами видел. – Эдуард по-прежнему пребывал в шоке и пропустил слова о рептилиях мимо ушей.
Студент опасливо дотронулся до Мишки, словно проверяя, он ли это.
– Дракон оказался огнедышащим, но я успел затушить пламя.
– Чем? «Я всегда с собой беру огнетушитель фирмы „Тпру-у“? – сообразив, что опасность миновала, Гога развеселился и даже вспомнил слоган какой-то надоевшей рекламы. – А как на это прореагировал Змей Горыныч?
– Обиделся и улетел. Кстати, на Горыныча этот парень не тянет – ростом он меньше лошади.
– Надеюсь, птенчик не обещал вернуться? – поежился «гном».
– Я тоже, – ответил Сомов.
Пленницы давно обо всем договорились, но похититель не объявлялся. Приходили только его слуги – шкафоподобные атлеты с абсолютно бесстрастными лицами. Они все время молчали, не обращая на женщин внимания, и смотрели лишь себе под ноги, словно без этого не знали, куда сделать следующий шаг. Угрюмые слуги каким-то невероятным способом проникали сквозь невидимые барьеры, оставляли на столах пищу, забирали грязную посуду и уходили. Марита несколько раз пыталась пройти их маршрутом, но постоянно натыкалась на преграду, сопровождая неудачу такими выражениями, что воспитанная в интеллигентной семье Лаврова покрывалась краской.
– Вместо того чтобы тушеваться, ты лучше запоминай. Именно так мы с тобой и будем разговаривать, когда этот гад заявится.
Седого ждали долго, но появился он как всегда внезапно.
– Могу вас порадовать, девочки. Довольно скоро Михаил будет здесь. Вы успели соскучиться?
– Сначала позволь мне вырвать все волосы этой уродке, а потом я буду спокойно ждать, когда мой воин то же сделает с тобой.
– Сама ты дура… – Маринке тяжелее давался подбор нужных слов, поскольку многие из них она просто стеснялась произносить…
Все же слово за слово – и перепалка начала набирать обороты, захватив и тюремщика. Когда тот пытался вмешиваться, ему доставалось от обеих пленниц по полной программе. Лаврова сначала терялась, но потом догадалась перейти на знакомую ей лексику. Она вставляла такие словечки, от коих округляла глаза даже видавшая виды грунзонка. Теперь уже брюнетка пыталась запомнить хоть одно, чтобы затем расспросить его значение, но попробуй хотя бы выговорить: «дегенерат стерилизованный», «оппортунист махровый», «хромосома дефективная»… и тому подобное.