Тень власти
Шрифт:
– Ну да! И что тогда будет тебя здесь удерживать?
– Я не умею без посторонней помощи перебираться в другой мир. Да и твое клеймо мне не в радость, как сам понимаешь. Этого вполне достаточно.
– А вдруг ты врешь?
– Кто бы говорил! Что ж, не хочешь – не надо. Тогда подождем. Сколько времени у меня еще осталось? Час или меньше?
Сомов
– Хорошо. Сейчас я принесу кристаллы и отправлю твоих женщин восвояси, – прорычал седой и опять исчез.
– Марита останется со своим воином, – заявила грунзонка.
– Я тоже, – поддержала ее Лаврова.
– Маринка, подумай о маме, – охладил ее пыл Сомов. – Вера Ивановна, наверное, места себе не находит. Тебе ее не жаль?
– Ой, я не подумала.
– И тебе не стоит оставаться, – обратился Мишка к брюнетке. – Иначе седой, используя тебя как наживку, заставит меня делать то, чего я не хочу.
Грунзонка гневно стрельнула глазами, но промолчала. После минутного размышления она нехотя согласилась:
– Я повинуюсь моему воину.
Зерг вернулся и разложил пять синих кристаллов на полу.
– Куда будем отправлять первую? Я могу отослать ее либо в то место, где ты оказался, вернувшись из Роктании, либо к тебе домой.
Парень задумался. «В Москве в одном покрывале ее примут за бомжиху. Нет, пусть лучше ко мне».
– Отправь девушку и посредника ко мне домой.
– А его-то зачем?
– Чтобы я знал, что меня не пытаются снова обмануть.
– Ладно, – мрачно согласился тюремщик.
Он уже боялся спорить с этим человеком. На споры уходило время, а оно сейчас играло против седого.
– Марин, у меня в телефоне есть номер Конева, позвони ему. Пусть захватит одежду, приедет за тобой и отвезет к маме. Вере Ивановне тоже позвони. Что со мной – не рассказывай, все равно не поверят. Придумай сама что-нибудь правдоподобное.
Посредник вернулся через десять минут.
– Она на месте. С твоим Володькой уже переговорила.
Мариту отправили еще быстрей. Лишь после этого Мишка наполнил бокал и залпом выпил горькую микстуру. Еще двадцать минут назад истощенный организм Сомова отключил непробиваемую защиту совмещенных теней. После посещения огненного диска у парня выработался полезный рефлекс: стоило энергетическим затратам приблизится к некоему критическому пределу, и тени попросту отключались.
– Твои условия закончились? – спросил Зерг.
– Почти, – тяжело выдохнул победитель кантилимских игр. У него кружилась голова, барабаном било в висках, но Михаил был на седьмом небе. Опаснейшая игра, которую он затеял с очень сильным противником, была выиграна. Душа требовала праздника. И наплевать, что будет потом! – Сейчас я хочу шикарно накрытый стол. Помыться и выспаться. А завтра мы поговорим о наших делах. Теперь уже на взаимовыгодных условиях.
Седой совершенно растерялся. У него только что вырвали из рук все основные козыри, его заставили носиться из комнаты в комнату, словно какого-то слугу, выполняя прихоти того, кого сам Зерг уже считал своим безропотным рабом. И вдруг – стол???
– Понимаешь, Зерг, у нас принято важные дела начинать с хорошей пьянки. Иначе не будет сопутствовать удача. Или ты считаешь, что она тебе не понадобится?
Зерг пребывал в замешательстве.
«Да как он смеет даже предлагать такое?! Мне?! Что он о себе возомнил?! Да я его!.. Минутку, – остановил он вдруг сам себя. – А почему я, собственно говоря, должен злиться? Для чего я его так долго заманивал к себе? Чтобы он побеждал других. И что мы имеем? Он в первый же день сумел устоять против меня. Так он же выдержал самый суровый экзамен, в который раз доказав свою полезность для моего дела. Это же настоящая удача! МОЯ УДАЧА! Это действительно стоит отметить».
– Стол, говоришь? Почему бы и нет?