Тень стрекозы
Шрифт:
— Рада вашей сообразительности.
— Вам никто не говорил, что милиции надо помогать, а не…
— Что, по-вашему, я делаю?
— Угораздило меня с вами познакомиться, — заворчал Ковалев. — Нажил себе геморрой.
— Да бросьте вы! На самом деле вы меня ждали, — хихикнула я. Он едва не поперхнулся:
— В каком смысле?
— Расслабьтесь. В фигуральном. Просто я собралась сообщить вам, что я — девушка вашей мечты. Возражения есть?
— Прекратите надо мной издеваться. Я этого не заслужил.
— Извините, —
— Ваше «извините» — просто следствие хорошего воспитания. Сказали бы просто: иди к черту.
— Напраслину на девушку возводите, — принялась я канючить. — На самом деле я очень рада, что мы встретились. И вы мне нравитесь. Почему бы нам не перейти на «ты», кстати? Самое время, по-моему. Мы уже поучаствовали в драке, нашли труп…
— Твой юмор у меня уже в печенках!
— Привыкай, то ли еще будет.
— Звучит многообещающе. — Он усмехнулся, посмотрел на меня и вдруг рассмеялся. — Сворачивай налево. Знаешь, где улица Михайловская?
— Конечно, там плавательный бассейн. — Я свернула, с любопытством поглядывая на спутника. — Занятно наблюдать на твоем лице борьбу чувств.
— Да? Рад за тебя. А вот мне совсем не занятно. И даже наоборот.
— Брось. Ты не меньше меня хочешь во всем этом поучаствовать. Иначе с самого начала вел бы себя по-другому. Не болтался бы со мной в свой отпуск, а сообщил обо мне куда следует. Ребята из ФСБ быстро бы нашли способ от меня избавиться. К примеру, обнаружили бы у меня оружие и продержали в каталажке до выяснения обстоятельств и просветления мозгов.
— У тебя есть оружие? — испугался он.
— Нет. Главное, что оно есть у них.
— Ну и мнение у тебя об этих ребятах!
— Нормальное мнение. У них с юмором проблемы, а со всем остальным полный порядок.
Мы выехали на Михайловскую.
— Какой номер дома?
— Десять. Вон туда, в арку.
— Надеюсь, парень дома, и мы сможем встретиться.
— Давай договоримся… — начал он вновь беспокоиться, а я лучисто улыбнулась.
— Лучше не надо. Обожаю экспромты. Не злись. На самом деле, стоит мне о чем-то с кем-то договориться, как все летит к чертям. Возьми куртку, она сзади валяется.
Первая удача — домофон в подъезде отсутствовал, на двери был обычный кодовый замок. Ковалев, приглядевшись к нему, нажал три цифры, и дверь открылась. Нужная нам квартира находилась на втором этаже. Меня слегка знобило от волнения, хоть я и скалила зубы. Нашу встречу с господином Талызиным я представляла смутно, но надеялась, что некоторое мое врожденное нахальство не подведет. Глазка на двери не оказалось, и это я тоже сочла удачей. Позвонила, из-за двери послышались шаги, а потом прозвучал женский голос:
— Кто?
— Анатолий дома? — громко спросила я.
Дверь распахнулась. Девица лет двадцати смотрела
— А вы кто? — спросила она, переводя взгляд с меня на Ковалева.
Тот легонько ее отодвинул и вошел в квартиру. Я шагнула следом.
— Он у меня куртку оставил, — сообщила я и сунула ей в руки куртку. Спросила сурово:
— Его?
— Да… А где оставил-то?
— Он дома?
— Да, спит. А ты кто такая вообще?
— А ты?
— Я жена.
— Так он вроде не женат.
— Мы живем в гражданском браке. — Все еще держа куртку в руках, девица явно прикидывала: сразу мне в физиономию вцепиться или подождать объяснений. — Да кто вы такие? — не выдержала она.
— Я — девушка его мечты, а это мой брат. Где он спит? Если не возражаешь, верну куртку лично ему в руки, чтоб потом не болтал, что я ее заныкала.
Пока девица так и не решила, что ей делать, я направилась в спальню, кивнув Ковалеву:
— Присмотри за дамой.
— Я сейчас закричу, — честно предупредила она.
— Лучше не надо, — мягко ответил Ковалев. Мягко, но убедительно. Когда с тобой говорят таким голосом, как-то сразу начинаешь верить, что орать и вправду ни к чему.
Талызин спал поверх одеяла — без носков и рубашки, но забыв снять джинсы. Помещение не мешало бы проветрить. На наше вторжение парень внимания не обратил. Судя по стойкому запаху перегара, причина такой невнимательности была вполне уважительной. Однако, когда я прилегла рядом с ним на постель, он заворочался. Я ткнула его локтем в бок, он приподнял голову, мутно посмотрел на меня, а я улыбнулась и сказала:
— Привет.
— Привет, — буркнул Талызин, оглядел комнату, перевел взгляд на меня и вновь огляделся. Чувствовалось, что-то в его голове не укладывается. Наконец свое недоумение он смог выразить словами:
— Ты здесь откуда?
— Я здесь с улицы.
— А почему?
— Потому что добрая.
— Кто?
— Я. Куртка по тебе скучала и домой просилась, я не могла ей отказать.
— Какая, блин, куртка?
— Твоя.
Он начал приподниматься, но тут в комнату вошел Алексей Дмитриевич. Парень сделал резкое движение, собираясь вскочить, но я ткнула его кулаком в солнечное сплетение, и он опять прилег.
— Где девушка? — спросила я Ковалева с беспокойством.
— Запер в ванной, — ответил он и вздохнул.
— Похвально. Ты знаешь способы втолковать парню, что дурака валять не в его интересах?
— Два десятка, — ухмыльнулся Алексей Дмитриевич и подхватил ремень, который валялся на полу возле кровати. Накинул его на шею парню, лежавшему на животе, и легонько потянул на себя.
— Класс, — кивнула я и наклонилась к самому лицу Талызина.
— Да вы кто, уроды? — возмутился он.