Тень стрекозы
Шрифт:
— Вы знаете, при каких обстоятельствах он погиб? — спросила я.
— Какие обстоятельства? Запил он и пропал. Когда пять дней прошло, я забеспокоился. Ну а потом нашли его.
— Кто опознал труп?
— Не знаю. Я не ездил. Я в то время в командировке находился. Узнал потом от своих, что нашли его, всего изрезанного. Наверняка пьяная драка. Он, когда пьяный, совсем без головы был. Как заорет: «Я — герой, вашу мать!» и ну рубаху на груди рвать… Видно, нарвался на каких-то
— Петров где-нибудь работал?
— Нет. Жил на пенсию. Он ведь на инвалидности после ранения, а пенсия неплохая, и если б не пил… Знаете, у него крыша здорово ехала. То вроде ничего, а то хоть караул кричи. Где-то за месяц до того, как он погиб, вдруг приходит ко мне трезвый и заявляет, что за ним следят. Я, конечно, не поверил. Но он свое гнул. Несколько раз говорил…
— Но вы не поверили?
Васин взглянул на меня с недоумением.
— Слушайте, кому это надо? Хотя… — Он нахмурился и замолчал.
— Хотя что? — спросила я.
Васин вскинул голову, посмотрел с печалью.
— Он ведь воевал. Выл в «горячих точках». Может, кто-то затаил обиду, нашел его здесь и… Всякое бывает.
— Он с вами такую возможность не обсуждал?
— Нет. Сказал просто: «Следят за мной, Олег, по пятам ходят». Я ему: «Кто следит?» — «Сам не знаю, — отвечает. — Не видел ни разу рожу этого гада, но спиной чую». Вы бы поверили? Хотя, знаете, парень он был довольно странный.
— В каком смысле? — насторожилась я.
— О себе никогда не рассказывал. Я даже толком не понял, откуда он. Вроде был женат, а вроде нет. Город наш выбрал из-за подруги, это понятно. Но все равно.., вроде как не хотел, чтобы о нем что-то знали. Где воевал, тоже помалкивал, хотя это тоже понятно. Баб терпеть не мог, все талдычил: «любая предаст». А чего предавать-то? Он что, тайный агент? Да, вот еще: к нему друг приезжал. Вовка как раз в запое был, дня два здесь не показывался. Друг его искал, расспрашивал, как он, и вообще. Сказал, что в «Заре» остановился, просил ему сообщить, когда Вовка появится. Фотку показывал…
— Фотографию Петрова? — уточнила я.
— Ну, вроде…
— Что значит «вроде»? — неожиданно вмешался Ковалев.
— Фотка старая, до ранения.
— Подождите, — насторожилась я. — Он что, после ранения очень изменился?
— Так ему при взрыве всю физиономию раскрошило. Пластическую операцию делали. Говорит, по кускам сшивали.
— А в его вещах случайно нет фотографии?
— Ваши все взяли, но у меня своя есть, мы как-то здесь вместе фотографировались. Сейчас принесу.
Васин поспешно поднялся и удалился, а минут через десять вернулся с фотографией. На ней было трое мужчин: один из них Васин,
— Это Вовка.
Мы с Алексеем Дмитриевичем переглянулись.
— По-моему, никаких следов операции, — все-таки произнесла я.
— Да, заштопали будь здоров. Шрамы были, но под волосами их не видно. Если бы он мне их не показывал… За ухом, например, был шрам, заметный…
— И человек на фотографии, которую показывал его предполагаемый друг, не был похож на Петрова?
— Ну.., не очень. Понимаете, доктора сделали Вовке практически другое лицо. Так он говорил.
— А Петров встречался с другом?
— Вряд ли. Когда я ему про того рассказал, заявил, что никаких друзей не ждет. Даже особого любопытства не проявил, хоть я и советовал заглянуть в «Зарю».
— А какие-то координаты тот друг оставил?
— Нет. Сказал, что зовут его Юрий и что Вовка поймет, кто такой.
— Но Вовка не понял, а после этого решил, что за ним кто-то следит?
— Точно. — Васин нахмурился, а потом добавил:
— Да.., странно как-то. Так вы думаете, его вовсе не по пьяному делу убили?
— Ведется следствие, — туманно ответила я.
— Понятно.
— Вспомните, как этот друг выглядел.
— Как выглядел? Да обыкновенно. Лет тридцати, высокий, крепкий.., особых примет не было. Если честно, я его плохо помню. То есть, если встречу, наверное, узнаю, а так…
— Я могу взять фотографию?
— Берите, — пожал он плечами. — Если надо…
— А скажите, о пластической операции Петров вам рассказал до или после появления друга?
— После, — ответил Васин и взглянул на меня. — То есть об операции мне сказал этот друг, когда фотку показывал и объяснял, что теперь Вовка может и не быть на нее похож. А уж когда я с Вовкой разговаривал, он подтвердил и про ранение рассказал.
Мы поспешили проститься.
— Странно, что наше появление не вызвало у парня удивления, — заметила я, когда мы были в лифте. — Ведь он служит в милиции…
— А чего удивляться? Правая рука не знает, что делает левая. Сам мент и давно привык. Одни приходят, потом другие…
Но я Ковалева уже не слушала, переваривая новую информацию.
— Так-так, значит, пластическая операция, изменившая внешность… Неприкаянный дядя, почти что бомж, но с боевым прошлым… Появляется бывший сослуживец, к которому он не испытывает интереса, а вслед за этим ему начинает казаться, что за ним следят… Что скажете?
— В самом деле занятно. Кто-то искал бывшего спецназовца, а когда нашел… Гость из прошлого?