Тень стрекозы
Шрифт:
— Отлично, — брякнула я, прикидывая, как бы половчее смыться. Просто так в психушке не лежат, должна быть причина. Вот она: у тетки большие проблемы с головой.
— Она приходила ко мне несколько раз, — увлекаясь все больше, продолжила женщина.
— В центр?
— Нет, сюда. Уже после своей смерти. — Видимо, на моей физиономии что-то отобразилось, потому что Анна поспешно пояснила:
— Это было во сне. Я видела один и тот же сон. Она приходила, подводила меня к зеркалу, и в зеркале возникал только ее образ. Понимаете? Она указывала мне на него и каждый раз говорила: «Помоги ей». Я рассказала обо всем в милиции, но они, разумеется,
— Кто они?
— Все. Следователи из милиции, мой собственный сын и даже Вадим Аркадьевич. И я пошла к врачу. А тот сказал, что у меня, видите ли, нервный срыв. Я не стала спорить. Я лечилась. И она перестала приходить. Но теперь мне понятно ее послание. Изображение в зеркале — это вы, и вам я должна помочь. Вы ведь не просто так ко мне пришли. Вам она тоже дала знак?
Я всегда гордилась своим здравомыслием, но в тот момент мне сделалось не по себе. Черт его знает, может, действительно был? Можно считать знаком тот факт, что заметку о гибели Светки поместили на развороте рядом с моим очерком? Ведь именно это заставило меня приехать сюда. В общем, я не нашла ничего лучшего, чем кивнуть.
— Ей нужна наша помощь, — с энтузиазмом закончила Анна. — В этом мире нет ничего случайного. Вы его найдете. Она вам поможет. Она будет вести вас.
— Надеюсь. Правда, пока я понятия не имею, в какую сторону идти.
— Прислушайтесь к себе. Она найдет возможность дать вам подсказку. Главное, очень внимательно к себе прислушивайтесь. — Теперь женщина улыбалась. Наверное, радовалась, что не одна она спятила и я готова пополнить ряды свихнувшихся на всей этой чертовщине с чужими энергиями.
— Анна Витальевна, расскажите мне о Вадиме Аркадьевиче, — решила я вернуться на грешную землю, то есть придать нашему разговору реалистическую направленность.
— Он меня разочаровал. Он ведь ничего не понял. А все так просто: вы — проводник, и я буду вам помогать.
«Лучше не надо», — едва не брякнула я, но вместо этого спросила:
— Вы сказали, что они были знакомы раньше. Почему вы так решили? Он вам об этом сказал?
— Ничего подобного. Он пришел во время сеанса. Ему срочно понадобилось… Впрочем, это неважно. Увидел Светлану и вроде бы удивился. Точно не ожидал ее здесь встретить, понимаете?
— А она? Как она отнеслась к его приходу?
— По-моему, не обратила на него внимания.
— Они разговаривали?
— Нет. Он заглянул в кабинет, увидел ее, извинился и попросил меня на минуту выйти.
— Ничего необычного. Вы как считаете?
— Разумеется, ничего необычного. Но когда она ушла, он опять зашел и расспрашивал меня о ней.
— Интересовался ее именем, чем занимается?
— Нет, конечно. Мы не задаем таких вопросов клиентам. Он спросил, в чем ее проблема, потому что его, как и меня, поразила ее аура.
— Ах, вот что. Аура была какой-то необычной?
— Еще
— И он предложил помощь?
— Он очень деликатный человек. Мы просто обсудили, что следует предпринять. Разумеется, он не отказал бы мне в помощи, если бы я к нему обратилась. Видите ли, Вадим Аркадьевич сейчас практикует мало. Он преподает, пишет книгу и только в случаях, которые его чем-то заинтересуют…
— Светланой он заинтересовался?
— С ней продолжала работать я.
— И о ней вы больше не говорили?
— Только после ее смерти. Но однажды я видела их вместе.
— В центре?
— Да. В коридоре.
— Они разговаривали?
— Возможно, но не уверена. Я вышла из кабинета и увидела их в конце коридора. Тогда я подумала, что у него возник к ней интерес как к женщине. Обычно он очень сдержан, а тут улыбался… Она ведь была очень красивой, а он молодой мужчина.
— К тому же аура у нее совсем никудышная, есть повод пообщаться.
— Вот именно. Стремление помочь, сострадание часто вызывают чувство влюбленности.
— То есть, по-вашему, он был влюблен?
— Не знаю. Но именно он сообщил мне о ее смерти. Я не читаю газет и ничего не знала. Разумеется, я слышала об убийстве, о нем говорил весь город. Но я не знала, что именно ее убили, Я даже фамилию ее не знала.
— Как он вам сообщил об этом?
— Вызвал к себе и сообщил. Он очень переживал, я чувствовала. Сказал, что будет следствие; и советовал мне, если придут из милиции, очень подробно рассказать им о наших разговорах. Сказал, что я ничего не должна скрывать. Любая мелочь может быть важной. К тому моменту мы уже давно не встречались, Светлана перестала приходить в центр за несколько месяцев до гибели.
— Почему?
— Это все Агнесса, — недовольно буркнула Анна. — Она настоящий энергетический вампир. А Светлана попала под ее влияние.
— Вы с ней знакомы?
— Светлана приводила ее.
— У нее тоже были проблемы с аурой?
— Если бы только это. Страшная женщина. Черная душа.
— Светлана считала ее святой.
— Как бы не так! Сущая дьяволица. А Светлана всецело была под ее влиянием. От этого и все проблемы. Агнесса просто высасывала из нее все жизненные силы.
— Если я правильно поняла, Светлана не разделяла вашего мнения и поэтому перестала приходить к вам.
— Вот именно.
— А вне центра вы общались?
— Конечно, нет. Я переживала за нее, надеялась, что она вернется. А потом Вадим Аркадьевич сказал мне о ее гибели.
— Из милиции к вам приходили?
— Несколько раз. Но мой рассказ не показался им интересным. Они даже не слушали. А потом начались эти сны.
— До разговора со следователем или после?
— Она приснилась мне в первую же ночь после разговора с Вадимом Аркадьевичем. Я не удивилась, ведь я думала о ней. Меня удивил сам сон. Потом он начал повторяться, и я поняла, что он должен что-то значить. И все рассказала следователю. Он сначала усмехался, а потом посоветовал мне лечиться. Все стали смотреть на меня как на сумасшедшую, и я испугались, потому что не могла разгадать свой сон. Кончилось все психиатрической больницей. Не думайте, я ни на кого не в обиде. Просто теперь я испытываю удовлетворение. Я не сумасшедшая. Странно, что Учитель не понял очевидного и болтал всякую чушь, как прочие. А вы.., выше.