Тень Сталина
Шрифт:
– В Термезе появились русские реактивные самолёты. Аэродром просматривается с территории Афганистана, но рассмотреть детали невозможно: мешают капониры и лесопосадки. До границы меньше десяти миль. Саид-хан сказал, что для его моджахедов это не расстояние и у русских нет сил, чтобы сдержать натиск его тысячи воинов Аллаха. Майор Криппс хотел сфотографировать сам самолёт и двигатель отдельно, без капота, так как сэр Энтони сказал, что его это очень сильно интересует. Я разрешил операцию. Тем более что Саид-хан просил сущую мелочь для этого: патроны, винтовки, пулемёты и десять тысяч фунтов. Криппс во время боя был ранен и вынужден был принять яд. Захватить аэродром не удалось. Оказались не вскрытыми несколько дополнительных огневых точек пограничников и батальона охраны аэродрома. Саид-хан тоже убит.
– Сэр Энтони! Так это была ваша инициатива? Вы – мой министр иностранных дел! И вы уже давно
– Мне, ваша честь, просто надоело постоянно уступать русским! Вы, сэр Уинстон, сами сказали, что всё могущество русских зиждется на этих самолётах. А тут такой случай!
– Но вы же прекрасно знаете, что эта свора вонючих псов не представляет реальной силы в тех местах! Что русские давно и прочно там обосновались, и времена Мадамин-бека, Джунаид-хана и Энвера-паши давно кончились. Я запрещаю проведение каких-либо силовых акций на территории России и Польши! Да, нам требуется узнать, как устроен двигатель у русских! Но не путём обострения отношений с ними. Используйте другие методы получения информации. А вам, сэр Энтони, придётся лететь в Москву и лично заглаживать это «недоразумение». Наломали дров – перетаскивайте! Что касается вас, сэр Стюард! Больше используйте агентурную разведку – подкуп, болтовню, пьяные откровения. Активизируйте женщин вокруг аэродромов русских в Германии и Венгрии. В Польше, в Прибалтике и в Афганистане временно прекратить всякую активность, вплоть до особых указаний. Не может быть, чтобы не нашёлся какой-нибудь болтун или подлец, который поможет нам узнать, почему у русских нет проблем с камерой сгорания и соплом, как у наших «Метеоров». Вы меня хорошо поняли, господа?
– Да, ваше превосходительство!
– Сэр Стюард, вы свободны, а вас, сэр Энтони, я попрошу остаться.
Дождавшись, пока Стюард Мензис вышел, Черчилль продолжил:
– Сэр Энтони, вам необходимо пересмотреть отношение к нашему союзнику. Вы прекрасно помните, что я с самого образования коммунистической России был последовательным и решительным борцом с коммунизмом. Но времена изменились. Во-первых, изменилась идея, которая двигала большевиками в семнадцатом году. Во-вторых, изменились реалии: лапотная Россия превратилась в индустриального монстра за каких-то двадцать пять лет. С этим невозможно не считаться. Мензис докладывал, что, по его оценке, Сталин двинул на Германию и её союзников более трехсот дивизий. В один день, подчёркиваю – в один день, он уничтожил большую часть её авиации, полностью лишив вермахт авиационной поддержки. А потом просто перемолол сухопутные войска артиллерией и авиацией. У нас не было и нет таких возможностей. При этом Сталин не проявил агрессивности по отношению к нам. Вы думаете, что нас спас наш флот? Да плевать он хотел на флот! У Японии был очень сильный флот, у Германии – тоже. Где этот флот? У русских. На его стороне полное техническое превосходство. Ни мы, ни американцы так и не смогли справиться с «волками» Деница. А русские, во время операции «Трансфер», давали точную диспозицию всех «волчих стай» в Северном и Норвежском морях и направляли на них наши эсминцы. Наша страна разорена войной. В казне сплошные дыры. Репарации едва покроют расходы. Внешний долг составляет несколько годовых бюджетов. А требуется перевооружение, так как вооружение сильно устарело. В-третьих, второй союзник оказался главным инициатором всего этого побоища. Сейчас в Америке кризис, который они пытаются закрыть за наш счёт. Посмотрите, какие претензии они стали предъявлять по оплате лендлиза. А русские не давят. Даже предлагают кредиты на восстановление страны. Поймите, сэр Энтони, мир перевернулся, как утлая лодчонка. Да, мы разговариваем с американцами почти на одном языке, у нас гораздо больше идеологических совпадений с ними, чем с русскими. Но экономически мы с ними враги! Ведь речь идёт о рынках сбыта! О влиянии Великобритании в мире.
– А что будет, если Сталин уйдёт, все мы не вечны, а Россия вернётся к риторике мировой революции? Нас раздавят! А с Америкой мы сила!
– Сила – у Америки. А мы станем просто маленьким островом где-то в Северном море. Непотопляемым авианосцем Америки. К ядерным секретам нас попросту не пускают. Мой разговор с Рузвельтом об этом кончился ничем. И это несмотря на то, что они временно, из-за финансовых сложностей, приостановили работы в этом направлении. Сейчас у нас чуточку больше возможностей для этого, чем у них. Тем не менее от нас скрывают все новейшие разработки в этой области. Надо отозвать наших учёных оттуда! Но не официально, а частным порядком. У меня всё больше складывается впечатление, что, как говорил русский маршал Андреев, война велась именно против нас, именно Америкой, руками Гитлера. И основная цель этой войны – наши колонии.
– Как вы себе это представляете?
– Как новую Антанту. Объединённые вооруженные силы Европы. Евросоюз.
– Они до сих пор не признали долги царского правительства за Первую мировую войну.
– Тогда Россия была бедна, поэтому и встала в позу. Пройдёт немного времени, и можно будет поднять вопрос и об этом. Хотя я и не уверен, что в этом будет надобность. Но упускать любую возможность положительного решения этих вопросов тоже не стоит! Ну как? Я вас убедил, Энтони?
– Мне трудно однозначно вам ответить… Слишком расходится с тем, что я делал всю жизнь. Но я попробую продумать эти вопросы, тем более что в ближайшие дни буду вынужден общаться с русскими. Молотов мне совсем не нравится. Но вы не ответили на мой вопрос: что будет, если Сталин уйдёт, а русские вернутся к конфронтации?
– Я внимательно следил за событиями в России после войны. Сталин приблизил к себе маршала Андреева и сделал его своим заместителем. Мне кажется, что он готовит Андреева в преемники. Я неоднократно встречался с Андреевым во время войны. Особенно в острые моменты, когда мы были готовы разорвать с ними всякие отношения. И каждый раз у Андреева находились весомые аргументы, чтобы помочь нам принять верное решение. Другой вопрос, сколько таких «любимчиков» Сталина уже в мире ином? Поэтому мы будем отслеживать ситуацию и в крайнем случае вернёмся к варианту с Америкой. И ещё, сэр Энтони, русские до последнего соблюдали договор о ненападении с Германией. Да, они вынудили Гитлера напасть на них, но сами не нарушили договора. Это положительно характеризует их. Они настаивают на приоритете международного права в межгосударственных отношениях, но без вмешательства во внутренние дела государств. Зерно истины в этих намерениях есть.
– Вполне возможно, сэр Уинстон. Мне действительно есть над чем подумать. И хотя я считаю это очередной уступкой Сталину, обещаю вам рассмотреть этот вопрос, но с точки зрения упрочения позиций Великобритании в мире. Разрешите откланяться, ваша честь!
– Да-да, конечно, сэр Энтони!
«Надутый индюк! – подумал Черчилль. – Надо будет подобрать ему замену после выборов».
Москва, Спасопесковская площадь, 10.
Посольство США в Москве.
Посол США Лоренс Стайнхард, специальный посланник президента Гарриман и вице-президент США Генри Уоллес обсуждали прошедшие переговоры с Молотовым и Андреевым по подготовке Большого договора о дружбе и сотрудничестве между СССР и Соединёнными Штатами.
– Мистер Уоллес, мне представляется, что с точки зрения чисто экономических отношений всё складывается более чем хорошо! – сказал Гарриман. Он, действительно был доволен, так как сумел отстоять участие своего банка как проверенного временем и суровой войной кредитного учреждения. Плюс одна из близких ему компаний примет участие в постройке двух крупных гидроэлектростанций на Ангаре. Он мысленно подсчитывал барыши с этих сделок.
– Русские слишком быстро возращают нам технику по ленд-лизу, – бросил Уоллес. – Нам эта техника совсем не нужна. Надо завтра поговорить с Андреевым, чтобы взяли на себя проблему уничтожения техники.
– Я уже поднимал этот вопрос, но мистер Андреев сказал, что будет исполнять букву договоров, в которой говорится, что вся уцелевшая техника должна быть возвращена арендодателю. Утилизацию на месте он считает нерентабельной.
– Он просто хочет нас разорить! Сколько мы теряем, Гарриман?
– При условии того, что всё сразу идёт под пресс и на разборку на металл, около трехсот долларов за единицу автотехники, сто двадцать пять тысяч долларов за каждое судно – в общем, как я посчитал, это превышает размер полученных сумм почти на пятьсот миллионов долларов.
– Проще подарить оставшуюся технику Советам. Завтра надо будет подписать дополнительное соглашение об этом. Если Советы согласятся… Что с обещанной свободой вероисповедания?
– Русские провели выборы патриарха. Естественно, им стал митрополит Сергий как наиболее лояльный правительству. Патриархии выделено здание в Москве, бывшая резиденция посла Германии. Я здесь уже шесть лет почти, заметил такую особенность: русские не любят обещать, но пообещав, всегда выполняют обещанное. Но РПЦ за границей не признаёт патриарха Московского, налицо полный раскол, чего, собственно, мы и добивались! Хотя после блестящих военных побед многие русские за границей стали признавать советскую власть и отказываться от борьбы с ней. Это нехорошая тенденция, и с ней надо бороться. Надо бы поддержать эти организации.