Тень Сталина
Шрифт:
– Это тебе не армиями командовать. Пока у тебя плохо получается быть публичным политиком. Требуется зажигать массы. Требуется лозунг. Ленина почитай. Учись. Ладно. Сейчас твоя задача подготовить доклад на XIX съезде партии с планом развития народного хозяйства. Докладывать будешь ты. Тебе по должности положено. Та часть плана, которая касается военного и стратегического развития, будет рассматриваться только на Пленуме. Времени у тебя совсем мало. Постатейно приносишь мне, вместе обсудим.
– У меня есть наброски по изменению структуры управления.
– Докладывай.
– Основная проблема, как я её вижу, заключается в том, что у нас учитываются только количественные показатели. При этом солидно страдает качество. Вот возьмём для примера Казанский авиазавод. Он единственный производит
– В плане на третью пятилетку было заложено строительство заводов-дублёров, но выполнить это не удалось из-за подготовки к войне. Думаю, что на это нам нужно обратить особое внимание. Пока мы не можем сразу перевести всё на полностью экономические рельсы, но необходимо к этому стремиться. Можно начать с легкой и пищевой промышленности, сферы обслуживания. Мы, государство, должны заниматься образованием, стратегическими вопросами и исследованиями. И естественными монополиями, такими как энергетика, оборонная промышленность, перерабатывающая, железнодорожный и морской транспорт. То есть формировать рынок и цены. Остальная часть народного хозяйства должна быть децентрализована. Когда наша промышленность только начинала своё развитие, требовалась полная централизация. Сейчас, когда мы уверенно держим второе место в мире по ВВП, нам, конечно, не проконтролировать абсолютно всё. Необходимо контролировать только финансовые потоки. Иначе Госплан превратится в монстра, пожирающего тонны бумаги без обратной связи с производством. Но в случае необходимости мы должны иметь право вмешаться в работу любого предприятия. По мобилизации – война, авария, стихийное бедствие, или в случае нарушения техники безопасности, норм и стандартов.
– Слово «дублёр» не очень подходит. Дубль – это два, а требуется больше трех.
– Согласен, Андрей. Три или даже четыре будет лучше. Опыт Рузвельта говорит об этом.
– Товарищ Сталин, надо бы немецких инженеров привлечь на наши стройки и заводы. Опыт у них есть, заодно и своих подтянем и доучим. Особенно это касается радиотехники, электротехники, химии, двигателестроения, автомобилей и судостроения.
– Время в Германии сейчас не сытое, так что нужно попробовать. Дай указания Жукову, пусть проведёт работу по привлечению инженеров для работы у нас. И сам выдели время и проконтролируй работу наших предприятий в Германии. Проблему ты выделил правильно. С промышленностью и техникой у тебя получается лучше, чем с массами. Поработай с докладом и с Госпланом, поищите новые параметры оценки эффективности, заодно присмотрись к Вознесенскому. Меня интересует твоя оценка этого человека.
На подготовку доклада ушло полтора месяца. Сталин очень придирчиво просматривал все статьи, порой приходилось переписывать их полностью. Я доклад выучил практически наизусть.
После отмены карточек в конце 1942 года, при зарплатах большинства городского населения 500–1000 рублей, килограмм ржаного хлеба стоил 2,5 рубля, пшеничного – 3 рубля 40 копеек, килограмм гречки – 10 рублей, сахара – 14 рублей, сливочного масла – 62 рубля, подсолнечного масла – 30 рублей, мороженого судака – 12 рублей, кофе – 75 рублей; литр молока – 3–4 рубля; десяток яиц – 12–16 рублей (в зависимости от категории, которых было три); бутылка пива «Жигулевское» – 7 рублей;
Немецкие заводы, производившие при Гитлере вооружение, мы конфисковали у собственников и создали на них САО (советские акционерные общества). Четверть собственности оставалась в руках немецкой стороны, если предприятие было не чисто оборонным. Чисто оборонные предприятия, как оружейные заводы Круппа, были конфискованы полностью. Там доля СССР составляла сто процентов. Всей полнотой власти в Германии пока обладала Советская военная администрация в Германии, СВАГ. Но Сталин снял Жукова в начале февраля, потому что Госконтроль установил, что Жуков присвоил себе довольно значительные объёмы трофеев и переправил их в Москву. Мы с Георгием Константиновичем встречались после этого, уже в Москве, но он не стал об этом распространяться. Сказал, что чёрт попутал. Поехал в Одессу, с понижением. Ко мне, на дальнюю дачу, Мехлис тоже приехал, на всей мебели стояли инвентарные номера, золота-бриллиантов не было, картины только современного художника – Андреевой Маргариты Николаевны. Миниатюра Риверы его не заинтересовала, а напрасно.
– За вашей женой числится ещё одна квартира в Москве, Андрей Дмитриевич, на Котельнической набережной.
– Лев Захарович, вообще-то это не моя личная дача, а государственная. В той квартире мы не живем, ключи есть у охраны. Но там, кроме государственной мебели, тоже ничего нет.
Мехлис посмотрел на меня, на Риту, усмехнулся:
– Мебель передана в собственность Маргариты Николаевны в 1939 году и не числится на госбалансе. Я давно к вам присматриваюсь. Скажу откровенно, не всё мне нравится. Маргарита Николаевна «потеряла» обручальное кольцо, которое я вижу у неё на пальце.
– Мы заплатили за эту потерю, товарищ Мехлис. Это кольцо моей матери, реквизированное в восемнадцатом году, – сказала Рита.
– Я знаю. Я это проверил. Не проще ли было просто его выкупить?
– Может быть, и проще, но для этого требовалось пройти кучу инстанций, поэтому пошли по этому пути. Мне тысячу раз говорили о моём «неподходящем» происхождении. Но я не виновата в том, что моя прапратетка была женой Пушкина. Кроме этого кольца, у меня от матери ничего не осталось.
Тут неожиданно Мехлис смутился.
– Извините, Маргарита Николаевна. Просто слишком многие считают государственный карман своим. Но как я вижу, ни вы, ни Андрей Дмитриевич эти понятия не путаете. Ещё раз прошу меня извинить.
– Чаю хотите, Лев Захарович? Пройдёмте в столовую!
В личном общении Мехлис оказался приятным человеком, просто его честность, некоторая прямолинейность и резкость высказываний создала ему ореол непримиримости и фанатизма. Он ненавидел хапуг. Богатый отрицательный и положительный опыт плюс несколько привилегированное положение руководителя Госконтроля позволяли ему довольно резко высказываться по поводу всех нечистых на руку руководителей. У него были вопросы ко мне, так как я получал довольно значительные суммы по линии Авиапрома за выпуск продукции по патентам. Я ему сказал, что не я создавал эти законы, поэтому выплаты мне идут совершенно законно, и нет никакой надобности это менять, иначе изобретатели потеряют интерес к изобретениям или станут их продавать в другие страны.
– Резон в этом есть, Андрей Дмитриевич. Меня смутила именно величина выплат.
– Стоимость современного авиадвигателя очень высокая, Лев Захарович. Поэтому при массовом выпуске получается вроде бы много, но изобретение не всегда попадает в массовое производство, поэтому в общем по стране эти выплаты составляют довольно мизерную часть стоимости продукции. Авторские гонорары необходимо сохранять, в противном случае мы замедлим прогресс.
Несмотря на свою резкость, Мехлис хорошо делал своё дело и явно находился на своём месте. Контроль и прозрачность высшего руководства – вещь абсолютно необходимая. Иначе начнутся разговоры, что оно живёт не по средствам и пользуется привилегиями, которых не имеют «простые смертные». И это обеспечит крах системы. Вот только где брать таких мехлисов?