Тень сомнения

Джексон Лайза

– Ты этого хочешь? – спросил Хантер, отводя прядь волос, выбившуюся ей на щеку.

«Я хочу, чтобы ты любил меня!» – отчаянно крикнуло что-то в душе Миранды.

– Да, – сказала она вслух.

– И этого? – он поцеловал ее еще раз и, забравшись рукой ей под блузку, нащупал грудь.

– Д-да...

Твердые мужские пальцы скользнули по соску. У Миранды перехватило дыхание, внутри появилась уже знакомая, рвущаяся наружу боль.

– Еще? – отрывисто спросил он.

– Да... нет. О-о-о-о...

Прислонившись к машине, Хантер

притянул ее к себе вплотную. Сквозь шорты она почувствовала, как туго натянулся и выпятился шов на его джинсах, а его руки – эти грубые, горячие руки, – казалось, были повсюду.

– Это может стать опасным, – предупредил Хантер, на мгновение отстранившись.

– Для тебя?

– Для тебя.

– Вот оно что... – Миранда поцеловала его с жадным и голодным нетерпением девственницы, готовящейся к первой серьезной попытке испытать все.

– Наступит момент, когда я не смогу остановиться.

– Ну так не останавливайся. Никогда...

– Ох, Ранда! – Хантер снова поцеловал ее, а потом внезапно оттолкнул. – Нет, – пробормотал он, обращаясь скорее к самому себе. – Нет, нет, нет! Это нехорошо.

– Что ты такое говоришь? Почему нехорошо?

– Неужели ты не понимаешь? – Он покачал головой и в отчаянии провел пальцами по волосам, словно собираясь с мыслями. – Мы с тобой... нас разделяет целый мир, Миранда. И мы ничего, ровным счетом ничего не можем с этим поделать.

– Я не понимаю, – упрямо повторила она.

– Поймешь, – грустно вздохнул Хантер.

Миранда не смирилась с отказом. Они поссорились, но потом она опять позвонила, не обращая внимания на то, что ведет себя, как глупые девчонки, которых всегда презирала, – девчонки, гоняющиеся за мальчиками. И это сработало! Хантер согласился встречаться с ней, но только при условии, что все останется в секрете.

– Я не хочу разгребать то дерьмо, что обрушится нам на головы, если твой старик узнает, – сказал он. – Пусть зарабатывает себе инфаркт из-за Таггерта и твоей сестры, но я хочу, чтобы мое имя даже не упоминалось, ладно?

– Почему?

– Ну... слишком уж все это сложно. Поверь, я знаю, что говорю.

И она поверила. Она дала слово. Никто не знал, что они встречаются, их свидания проходили вдали от посторонних глаз и были окружены романтикой тайны.

Ведя машину к заброшенному коттеджу на самом краю земельных владений отца, Миранда надеялась, что они наконец займутся любовью. Раньше они несколько раз подходили к самой грани, но Хантер всегда удерживал ее, и она научилась доверять ему всем сердцем. Но на этот раз ночь выдалась такая звездная. Миранда надеялась, что он не выдержит, а ей самой не хотелось думать о последствиях. Ей было все равно.

Она повернула на заросшую аллею, ведущую к коттеджу, под колесами захрустели сухие стебли бурьяна. Высокая трава заглядывала в окна «Камаро», раскачиваясь на ветру, а старые, одичавшие розы, переплетаясь плетями с кустами ежевики, наполняли воздух нежным ароматом.

Коттеджем

давно уже никто не пользовался. Он был построен раньше господского дома, где-то в самом начале века, и о нем давно забыли. Побеги плюща обвивали перила крыльца, из трубы на крыше выпало несколько кирпичей, но внутри всегда было тепло и сухо.

За окном мелькали отсветы огня. Хантер ждал ее.

Сердце Миранды взволнованно забилось, она бегом поднялась по ступеням и нажала на дверь.

– Ты опоздала.

Она вздрогнула от неожиданности, не заметив его на крыльце, но тут его сильные руки обвились вокруг нее.

– Это ты пришел слишком рано.

– Не мог дождаться.

– Да ну?

Она засмеялась, когда он подхватил ее на руки и пинком ноги открыл дверь. Как гордый молодожен, переносящий свою новобрачную через порог, Хантер поцеловал ее и вошел внутрь. Голова у Миранды закружилась, когда он уложил ее на старую железную кровать, застеленную заботливо принесенными им одеялами и подушками. В очаге потрескивали охваченные пламенем замшелые поленья.

Миранда с восхищением взглянула на человека, которого полюбила. Хантер был непредсказуем, он мог казаться резким и даже жестоким, а в следующую минуту превращался в саму доброту. Он научил ее стрелять из лука, пускать камни плашмя по воде, чтобы они несколько раз подпрыгивали, рассказал, что мальчишки в четырнадцать лет больше всего на свете любят пожрать, а когда им исполняется шестнадцать, они думают только о сексе и готовы уложить все, что движется. Он категорически отказывался встречаться с ней в открытую.

– Зачем давать пишу досужим болтунам? – сказал Хантер. – Поверь, тебе самой не понравится стать предметом сплетен.

– Мне все равно, – возражала Миранда, но он и слышать ничего не хотел.

Это была единственная тема, вызывавшая между ними трения. Но сейчас, лежа в его объятиях, глядя на его волевое лицо, на глаза, потемневшие от страсти, Миранда впервые задумалась о том, что раньше никогда не приходило ей в голову: сможет ли она когда-нибудь выйти за него замуж? Впервые она взглянула на их отношения сторонними глазами: дочь миллионера и бедный пасынок сторожа. «Да какая разница?» – решила Миранда.

Он поцеловал ее. Старый матрац под ними прогнулся и заскрипел. Миранда обвила руками его шею, а Хантер начал гладить ее, прикасаться к ней, и ее кожа ожила. Никогда она не чувствовала себя такой живой, такой желанной. И у нее внутри тоже зашевелилось желание, подобно просыпающемуся зверю, лениво потягиваясь, слегка царапая ее своими когтями в самом потаенном, самом чувствительном месте.

– Хантер! – прошептала Миранда охрипшим от страсти голосом.

Он целовал ее, прикасаясь влажным языком к ее коже в тех местах, которые никогда не видели солнечного света. Легкая щетина у него на подбородке щекотала ее, его дыхание обжигало, его кожа горела, как и ее собственная.