Тень скарабея
Шрифт:
— Кажется, мы их победили, — через силу усмехнулся он, попытался сесть и… не смог.
Девушка закусила губу. Она боялась произнести вслух то, о чем думала, но Даниэль озвучил ее мысли сам:
— Дальше тебе придется одной. Я уже никуда не пойду, боюсь, мне осталось немного. Возьми камень.
Глава 11
Девушка протянула руку к окровавленному алмазу, чувствуя, как по щеке сползает слеза. Губы тряслись, а голова кружилась. Не так Кейтлин представляла в мечтах поиск древних артефактов. И уж совсем не думала,
— Что за черт! — пробормотал молодой человек, приподнимаясь на локтях и спешно ощупывая себя руками. — Я думал, что умираю! Точнее, был уверен, что умру! Я же чувствовал, как звери меня раздирают на клочки. Адская боль, вкус крови на губах, пот, застилающий глаза… Я ощущал, как становится трудно дышать. Я знал, это конец! Старый козел играет с нами! — зло выплюнул он последнюю фразу.
— Господи, слава богу, вы живы!
Кейтлин вытерла слезы со щек и, сунув алмаз, все еще испачканный запекшейся кровью, в карман, порывисто обняла Даниэля. Впрочем, тут же, засмущавшись, отпрянула в сторону, заметив очередную насмешливую улыбку.
— И все равно я рада, что все обошлось, — надулась она.
— Я ни в чем не уверен. Думаю, это только начало.
— О чем вы? — Девушка сама не могла понять, что происходит. Даниэль немного пришел в себя. Он вскочил с пола и теперь бегал из стороны в сторону по коридору. Светлая рубашка выбилась из-за пояса, верхние пуговицы расстегнулись, а темные непослушные волосы растрепались. Вид из-за этого молодой человек имел донельзя растерянный. Он даже выглядел моложе.
— Джон всегда любил игры. — Даниэль попытался убрать волосы с лица и вновь собрать их в хвост. — Но сути этой я понять не могу.
— Я тоже. Но в любом случае мы не разгадаем загадку, сидя на месте. Нам нужно найти выход, — вздохнула Кейтлин и двинулась по коридору. — Вам не кажется, что проход очень похож…
— Да, на тот, в котором мы оказались в первый раз. Только антураж другой: факелы на стенах, рельефы. — Даниэль снова достал небольшой светящийся шарик и поднес его к стене, изучая картины и надписи на ней. На высоком смуглом лбу пролегла вертикальная складка. Кейтлин заметила — такое выражение лица у молодого человека бывает в минуты задумчивости. — Вырезанные символы мне кажутся знакомыми, — пробормотал он. — Вон ромб иллюминатов.
— Иллюминатов? Кто это? Я здесь вижу только масонскую символику, — проявила осведомленность девушка.
— Иллюминаты — одна из тайных организаций, связанных с масонами, но более древняя. По легенде, верховные рода иллюминатов — это рептилии, пришельцы из другого измерения. Их еще называют
— По легенде? — дрожащим голосом уточнила девушка. Ей все больше не нравились эти катакомбы. — А на самом деле?
— На самом деле иллюминаты — это еще один тайный орден, хранящий множество секретов. Один из основных символов ордена — звезда Давида, вон она изображена на стене и на полу, прямо у нас под ногами. Эмблемой иллюминатов является пирамида с заключенным в нее глазом Гора или Люцифера — как раз этот символ вы сочли масонским, но это не совсем верно. В сочетании с другими рисунками на стенах он указывает именно на орден иллюминатов.
— А это хорошо или плохо? Ну, я имею в виду подобная символика? — уточнила Кейтлин, понимая, что начинает нервничать.
— Сложно сказать, — неопределенно отозвался Даниэль. — Я не знаю, к чему приведет нас коридор, исписанный символами иллюминатов, но один положительный момент тут все же есть.
— Какой?
— Несмотря на всю схожесть коридоров, мы попали в другое место. В первом тоннеле я не наблюдал ничего подобного.
— Похоже на то, — согласилась Кейтлин и махнула рукой, указывая направление: — Этой двери не было. Интересно, что за ней?
— Я бы предпочел, чтобы там находилось хранилище. Но вообще мне больше интересно не что за ней, а открыта ли она, — отозвался молодой человек и дернул за массивную дверную ручку в виде бронзового грифона, зажавшего в пасти толстое витое кольцо.
Тяжелая металлическая дверь поддалась словно нехотя, с протяжным скрипом. Кейтлин видела, как от усилия вздуваются мускулы на руках Даниэля, остатки тонкой рубашки натягиваются на спине, а на лбу выступают вены.
— Тяжелая, зараза… — констатировал факт молодой человек и бочком пролез в образовавшуюся щель. Девушка, присобрав широкие юбки, протиснулась следом, проклиная моду и вечную привычку ей следовать.
Огромный квадратный зал за дверью был хорошо освещен. В самом центре на постаменте стояла, раскинув руки, мраморная Дева Мария. Несмотря на изящность и хрупкость, изваяние выглядело монументальным, оно притягивало взгляд и возвышалось над множеством скульптур меньшего размера. На безмятежном, одухотворенном лице Девы блуждала едва заметная грустная улыбка, а на белоснежной матовой щеке мерцала одинокая слеза.
— Кого она оплакивает? — спросила Кейтлин, подойдя ближе и притронувшись к искусно выполненным складкам на ниспадающих одеждах статуи.
— Видимо, их, — махнул рукой Даниэль, указывая на ниши, расположенные в стенах зала. В каждой стояли каменные саркофаги: некоторые — просто вытесанные из глыб, а некоторые — украшенные резьбой и небольшими фигурками плачущих ангелочков. Статуи, хаотично разбросанные по залу, при ближайшем рассмотрении тоже оказались надгробиями могил поскромнее.
— Мы в усыпальнице? — с подозрением уточнила Кейтлин, чувствуя, что это место с каждой секундой ей нравится все меньше.
— По всей видимости…