Тень скарабея
Шрифт:
— Даниэль! — пискнула девушка. — Мне кажется, если это и крысы, то летучие!
— Ты почти угадала, — отозвался молодой человек. — Не крысы — мыши. Бежим! Обычно они не опасны, но, в отличие от нас, прекрасно ориентируются в темноте, и некоторые виды питаются кровью. Если нападут скопом, отбиться будет сложно.
Первую мерзкую ушастую мордочку у себя перед лицом Кейтлин увидела буквально через мгновение и с визгом отскочила в сторону, высвободившись из ладони Даниэля и замахав руками, чтобы отогнать наглую тварь. Мышь противно заорала, метнулась вверх и вправо, не рассчитала
— Вытащи ее оттуда! — завопила Кейтлин, чувствуя, как копошатся в волосах маленькие когтистые лапки.
— Кейтлин, это не самая большая наша проблема! — крикнул Даниэль и, снова схватив девушку за руку, потащил по коридору.
Хлопанье крыльев теперь раздавалось отовсюду, а дорогу впереди невозможно было разглядеть из-за черных копошащихся тварей. Они так и норовили залезть за шиворот, провести когтистыми лапками по лицу или шее. Сначала Кейтлин периодически взвизгивала от столкновения с летучими мышами, но потом перестала. Их оказалось слишком много, приходилось пробираться сквозь шевелящийся, живой коридор. Перед глазами мелькали перепончатые крылья, маленькие лапы тянули за волосы, а под ногами кишела теплая полумертвая масса — кто-то из мышей падал сам, кого-то сбивали Даниэль и Кейтлин, но, даже оказавшись на камнях, твари не сдавались, а ползли, цеплялись за подол и чулки и пытались прокусить плотную ткань.
Их укусы походили на иголочные уколы — болезненные, заставляющие морщиться от боли и переходить на бег. Платье было изодрано в клочья, а лицо и руки горели от многочисленных укусов. Кейтлин с трудом глотала воздух, пропитанный густой, удушливой вонью: сотни летучих мышей не только кусали, но и гадили. Мельтешение оскаленных морд перед лицом напоминало сумасшедшую пляску смерти, голова закружилась, то ли от потери крови, то ли от отвратительного запаха, и девушка почувствовала, что падает в обморок, первый настоящий обморок в своей жизни. Из накатившего черного небытия ее грубо вырвали в не менее ужасную реальность.
— Кейтлин! — приподняв девушку над полом, орал Даниэль. — Нашла время для показательных обмороков! Бежим!
Кейтлин всхлипнула, хотела возмутиться, но на это не было ни сил, ни времени, и она, спотыкаясь и отмахиваясь от нападавших кровососов, бросилась за тащившим ее молодым человеком.
— Мы уже почти в зале!
Даниэль поддерживал спутницу и старался закрыть ее от маленьких кровососов своим телом. Кейтлин вжимала голову в плечи и старалась держаться как можно ближе к лорду Фармеру.
— Это ничего не значит, — просипела она. — Кто знает, вдруг мы ошиблись и нужного артефакта там нет?
— Вот и проверим!
Молодой человек, сделав последний рывок, ввалился в наполненный летучими мышами зал. Тот, как и боялась Кейтлин, оказался пуст.
— Ну и где нам тут искать? — всхлипнула она.
— В центре, — бросил через плечо Даниэль и вышел на середину зала.
Черные, хлопающие крыльями твари тут же облепили его с ног до головы, заставляя бежать.
— Иди сюда! — крикнул лорд Фармер, и Кейтлин осторожно, шаг за шагом двинулась вперед.
Центр зала и правда был особенным. Даже мышей оказалось на
— Мы не избавимся от них! — вскрикнула она и прикрыла голову руками.
— Нам нужно просто понять, что здесь.
— Точнее, нам нужно понять, где это — «здесь»? — уточнила девушка и ответила сама себе: — Если только на полу.
Кейтлин, не уставая отшвыривать от лица мышей, упала на колени и начала методично ощупывать пол…
— Посвети, — раздраженно бросила она. — Я не в состоянии ничего разглядеть в темноте.
— Тут какой-то рисунок, — пробормотал молодой человек, склонившись над Кейтлин и повесив светящийся клубок вместо ночника.
— Круг?
— Нечто похожее на сердцевину цветка или солнце…
— Точно, солнце! Я вижу расходящиеся в стороны лучи!
— Я больше не могу, — нервно огрызнулся Даниэль, стаскивая с плеча очередную впившуюся зубами тварь. — Джон, я тебя не прощу, если ты спрятал артефакт в другом месте. Пусть он будет здесь, нельзя же вечно водить нас за нос!
— Тут какая-то выемка. — Кейтлин медленно обследовала вырезанный на полу круглый диск. — Похоже, это крышка.
Девушка попыталась подцепить ее ногтями, но потерпела неудачу.
— Подожди, — остановил ее Даниэль. — Давай попробуем вот так.
Он повернул диск сначала в одну сторону, потом в другую и радостно присвистнул, когда раздался звук сработавшего механизма. Крышка небольшого люка со звоном отскочила в сторону, выпустив облако блестящей мелкой пыли. Та мигом распространилась по всей комнате. Осела на потолке и стенах, с которых, будто разбавленная водой краска, стала стекать иллюзия, обнажая совсем другой интерьер. Зал на поверку оказался обычным винным погребом с кирпичными стенами, бочками и бутылками коллекционных вин, вложенными каждая в свою ячейку. Мыши бесследно исчезли, так же как и струящаяся из многочисленных ранок кровь и покрывавший с головы до ног мышиный помет.
— У нас получилось? — неверяще прошептала девушка, сидя на полу. Сил для того, чтобы подняться, не осталось.
— Мне кажется, да. — Даниэль сам не был уверен.
— А зачем прятать винный погреб?
— Джон был гурманом, любил хорошие вина не меньше артефактов. Пойдем, нам туда. — Молодой человек указал на дверь в противоположной стене.
— Схрон там?
— Там, но идти до него еще порядочно. Как я и предполагал, нас забросило в другую часть подвала.
— То есть иллюзия — это еще не все? — Слезы навернулись на глаза, и Кейтлин размазала их тыльной стороной ладони.
— Нет. Сначала я подумал, что Джон накрыл иллюзией само хранилище, но потом понял, что это абсурд. Там слишком много ценного — неразумно и непрактично оставлять нас среди дорогих артефактов, пусть и замаскированных. Значит, заклинание, сработав, отправило нас на специально созданное поле для игр.
— Надеюсь, нас не ждут еще сюрпризы, — простонала Кейтлин и с трудом поднялась.
— Иди сюда. — Даниэль потянул девушку за руку и прижал к себе, обнимая. Он положил подбородок ей на макушку и тихо сказал: — С Джоном ни в чем нельзя быть уверенным, но будем надеяться, что все самое неприятное позади.